БУКВАЛИСТСКАЯ ЕРЕСЬ

Стоило связать миф об Иисусе с историей, и оставалось только ждать, пока группа христиан не примется толковать его как летопись реальных событий. К середине второго века в Риме начала зарождаться буквалистская школа христианства, среди представителей которой встречались личности нетерпимые, как, к примеру, Ириней.(3) Гностическое толкование рассказа об Иисусе как аллегории посвящения, ведущего к спасению через Гнозис, было вытеснено буквалистской идеей о спасении через веру в исторического мессию.(4)

Буквалисты не утверждали, что христианские учения в корне отличаются от языческой философии, и хорошо сознавали сходство жизнеописания Иисуса с языческими мифами об Осирисе-Дионисе. Однако их религия обладала одним привлекательным свойством, бросавшимся в глаза: мифы других мистериальных культов могли ссылаться - а могли и не ссылаться - на реальные события древности, а христиане-буквалисты утверждали, что их миф об умершем и воскресшем Богочеловеке не так давно претворился в жизнь. Таким образом христиане-буквалисты заявляли приоритет на уникальность своего учения (о чем говорил, в частности, Августин). Он был последователем как язычника-гностика Плотина, так и христианина-гностика Мани, прежде чем стать католиком, и поэтому знал, что в римском христианстве не было ничего исключительного, кроме одной немыслимой идеи: «Христос явился но плоти».

Христианскому буквализму было суждено властвовать над западом в течение почти двух тысячелетий, но начало ему положила малозначительная секта, с мрачным воодушевлением ожидавшая неминуемого конца света. Гностический миф, повествовавший о явлении Иисуса в средоточье времен, был аллегорией, выражавшей идею о том, что когда все души сольются с Сознанием Божьим, все вернется в изначальное состояние Единства, и мировая драма подойдет к концу. Буквалисты восприняли этот миф дословно, развивая фантастическую идею, что Иисус вот-вот явится, чтобы разрушить мир, спасти небольшую группу христиан-буквалистов и приговорить остальных к вечным мукам в аду. К счастью, они ошибались.(5)

Однако замена принесенного в жертву мистического Богочеловека историческим мучеником привела к тому, что христианский буквализм превратился в «культ самоубийства», который, к ужасу гностиков, подталкивал его приверженцев подражать Иисусу в стремлении к мученической смерти.(6) В буквалистской версии истории христианства римские власти представлены так, будто они выбирали для жестокого преследования последователей именно этой религии. В действительности же их часто ужасало рвение христиан-буквалистов к страданиям.(7)

С буквализмом на место просветленных мудрецов-гностиков, окруженных небольшими группами людей, пришла иерархия епископов, вставшая во главе растущего фанатического культа. Цель гностического посвящения заключалась в том, чтобы привести посвященных к духовной зрелости, достигнув которой, они бы почувствовали себя совершенно свободными от любой власти извне и стали бы сами себе «Христами» или «Царями».(8) Буквалисты, напротив, хотели упрочить политическую власть и делали все возможное, чтобы крепко держать свою паству в узде. Несмотря на учения из Евангелия от Луки, что «усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его»(9) гностическое понимание христианства, и котором каждый может стать Христом, было заклеймено как богохульная ересь.

Голь гностического учителя заключалась и том, чтобы помочь посвященным избавиться от прежних взглядов и убеждений и слиться с Мистерией Жизни. Епископы-буквалисты с другой стороны, видели свою задачу в том, чтобы рассказать людям, во что верить, и наказать несогласных. Активно препятствуя свободным интеллектуальным рассуждениям, буквалисты возвеличили слепую веру как духовную добродетель(10) Пока повествование об Иисусе толковалось как миф, христиане были вольны трактовать и переделывать его так, как им заблагорассудится. Как только его начали воспринимать как биографию, развитие фанатичного догматизма стало неизбежным. На протяжении многих веков буквалисты неистово спорили, что именно Иисус сказал и сделал, - и поныне эти споры не утихают. Однако, поскольку речь идет о предположительно исторических событиях, все они сходятся в том, что правильная версия происходившего может быть только одна. А значит, все остальные версии - ложны.(11)

Предыдущая | Оглавление | Следующая