Иудейский Мессия и языческий Богочеловек

Эти отголоски иудейской мифологии наложились на заимствования из обрядов посвящения в языческие мистерии. Все великие язычники-гностики, включая Пифагора, Сократа, Платона и Плотина, были посвящены в один или несколько тайных культов, распространенных по всей территории древнего Средиземноморья.(54) Каждая тайная традиция состояла из экзотерических, внешних мистерий, включавших в себя практики, доступные любому, и эзотерических, внутренних мистерий, к которым допускались только прошедшие через процесс посвящения. Во внутренних мистериях внешние ритуалы и мифы раскрывались как аллегории с зашифрованным в них мистическим знанием, которое могло привести посвященного к опыту обретения Гнозиса.

Главными действующими лицами этих аллегорических мифов посвящения были утраченная и обретенная Дочь Богини, а также умирающий и воскресающий Богочеловек. В древнем мире встречаются различные, в зависимости от местонахождения, вариации этих двух могущественных фигур. В Египте они были известны как Изида и Осирис, в Греции как Персефона и Дионис,(55) в Сирии как Афродита и Адонис, в Малой Азии как Кибела и Аттис, в Месопотамии как Иштар и Мардук, в Персии как Магна Матер (Великая Матерь) и Митра, а в окрестностях Иудеи как Ашер и Ваал.(56) Язычники-гностики трактовали различные ипостаси Богини и Богочеловека как два универсальных мифических архетипа, для которых существовало единое название: «Великая Мать» для обозначения Богини и «Осирис-Дионис» - для Богочеловека.(57)

Мифы о языческом Богочеловеке повествуют о «Сыне Бога», рожденном девственницей 25-го декабря, который умирает на Пасху через распятие, но воскресает на третий день. Он - пророк, который предлагает своим последователям возможность родиться заново с помощью обряда крещения. Он - чудотворец, который воскрешает мертвых и обращает воду в вино на брачной церемонии. Он - спаситель, который предлагает своим приверженцам избавление через участие в трапезе из хлеба и вина, символизирующих его тело и кровь. Эти и многие другие мифические мотивы, которые мы подробно рассмотрели в книге «Мистерии Христовы», были включены первыми христианами в миф об Иисусе.

Терапевты, которых Филон описывает как «посвященных в тайны Диониса», обитали в Египте, неподалеку от того озера, где на протяжении веков проводились грандиозные празднования мистерий, посвященных египетскому Богочеловеку Осирису.(58) Ессеи жили в Иудее, рядом с местом, где, по преданию, Иисус Навин вступил в Землю Обетованную.(59) С этих священных мест, овеянных легендами, иудеи-гностики вынесли иудейский миф «Исхода» о Христе Моисее-Иисусе, объединив его с языческим мифом о Богочеловеке Осирисе-Дионисе, и создали уникальный синтез, известный нам как евангельское повествование об Иисусе Христе.

Два несовместимых объяснения рождения Иисуса ясно указывают на оба источника.(60) С одной стороны, предлагается длинная генеалогия, отслеживающая предков его отца Иосифа, чтобы показать, что Иисус был потомком Царя Давида, чего и ожидали от иудейского Христа/Царя; с другой, сообщается, что в действительности отец Иисуса - это Бог, а мать его - девственница. Эти сведения были почерпнуты из мифа об Осирисе-Дионисе. Помещая рядом две противоречивые версии, авторы евангелия проясняют для «тех, у кого есть уши, чтобы слышать», двойственную мистическую сущность Иисуса.

Соединяя иудейского Мессию с языческим Богочеловеком, иудеи-гностики, должно быть, полагали, что создают совершенного мистического сверхгероя. Одновременно они, как свойственно гностикам, открыто бросали вызов собственной буквалистской традиции. Иудеи-буквалисты с нетерпением ожидали прихода исторического Мессии, который должен был быть царем-воином, ниспосланным Богом племени, Иеговой, чтобы освободить их от господства Римлян. Объединяя фигуру иудейского Мессии с языческим умирающим и воскресающим Богочеловеком, иудеи-гностики не только делали языческую мудрость более доступной для иудеев, но и создавали совершенно особый образ Мессии.

Гностический Иисус приносит не политическое спасение, а мистическое просветление. Он не ведет за собой победоносную армию, но погибает, как обыкновенный преступник, что для иудеев-буквалистов было оскорбительной ересью. Как и сами гностики, он вольнодумец, который нарушает правила, принимает отвергнутых обществом и высмеивает правящее духовенство за невежество. Создавая и популяризируя миф об Иисусе, иудеи-гностики делали то же, что и всегда, - противостояли существующим воззрениям и представляли собственные радикально альтернативные взгляды на жизнь как путь к Гнозису.

Предыдущая | Оглавление | Следующая