Анализ текстов Платона

Мы уже убедились в том, что ответственность за возникновение проблемы Атлантиды несет один лишь Платон с его диалогами «Тимей» и «Критий». Теперь, если мы хотим убедиться в правдивости описания Атлантиды, то должны взять за основу сами тексты. Проанализировав их, попытаемся в соответствии с содержащимися в них данными воссоздать историю Атлантиды и определить, где же она находилась, а также найти в текстах противоречия и сравнить их с новыми данными археологии, геологии, этнографии и других наук. Сторонники существования Атлантиды обрадуются, если найдут в «Тимее» и «Критии» строки, соответствующие достижениям современной науки. Их не так уж и мало, как мы в дальнейшем увидим. Считаю необходимым воспроизвести здесь текст диалогов «Тимей» и «Критий». Он не очень большой и является практически единственным оригинальным источником информации об Атлантиде. Часть «Тимея» и почти весь «Критий» даны в приложении.

Мы начнем свое повествование с анализа расхождений в тексте, но сначала попытаемся все же понять Платона. Виноват ли он в том, что в диалогах столько ошибок? Может быть, Платон строго придерживается текста Солона? Впрочем, он и сам об этом говорит. А может быть, Солона неверно информировали египетские жрецы из Саиса (Солон будто бы посетил Египет предположительно в 593–584 или в 570–560 годах до н.э.). А что, если цепь информаторов еще длиннее и тексты искажены кем-то до жрецов и Солона? А разве мы знаем, не были ли искажены диалоги «Тимей» и «Критий» после смерти Платона и как изменилось значение некоторых фраз при переводе их на латынь?

Расхождения в текстах диалогов, о которых речь пойдет ниже, отмечены не только мной. О них говорят и другие авторы. При этом одни Платона отвергают, другие защищают, как это пытался сделать и я. Начнем с тех расхождений, на которые чаще всего ссылаются противники Атлантиды:

В диалоге «Тимей» египетский жрец из Саиса рассказывает: «Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет тому назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать…» Значит ли это, что египетское государство возникло за восемь тысяч лет до посещения Солоном Египта, а Афины существовали еще на тысячу лет раньше?

В диалоге «Критий» Платон устами Крития говорит: «Прежде всего припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону…» Здесь вновь говорится о 9000 лет, но действие происходит на 100 лет раньше или позже, во время праздника в порту Пирей 19 числа месяца фаргелиона. Платон забывает, что вкрадывается разница в 100 лет. Можно возразить, что разница не так уж и велика. Если мы говорим о событиях, которые произошли 9000 лет назад, то 100 или 200 лет не играют роли. Более важно другое противоречие. Существовало ли само египетское государство, как об этом говорят Солон и египетские жрецы, 8000 лет назад и откуда взялись священные книги и рукописи, в которых описываются события, происшедшие еще за 1000 лет до этого? И если они существовали, то можно ли на них опираться?

«…Согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону…»; «…За одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей: равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину».

Первая цитата взята из диалога «Критий», вторая же – рассказ египетского жреца Солону. Сопоставив обе цитаты, мы видим, что Платон, собственно, не говорит, когда произошла катастрофа. Из них мы узнаем, когда была война. Но остров Атлантис погрузился на дно морское «позднее». Мы не знаем, было ли это сразу после войны, во время нее или гораздо позже. Возможно, что более подробно об этом должно было быть сказано в окончании диалога «Критий». Однако, согласно контексту, выходит так, будто бы Зевс хотел созвать богов, чтобы они наказали атлантов за их гордыню. Наказанием должно было быть как поражение в войне, так и погружение острова в море. И хотя об этом прямо не говорится, тем не менее между агрессией атлантов, их поражением в войне и погружением острова существует взаимосвязь. Поэтому в тексте слово «позднее» мы интерпретируем как «прямо, непосредственно после этого».

Следующее противоречие в текстах Платона видно почти с первого взгляда, но часто его не замечают. В диалоге «Тимей» говорится: «Я расскажу то, что слышал как древнее сказание из уст человека, который сам был далеко не молод. Да, в те времена нашему деду было, по собственным его словам, около девяноста лет, а мне – самое большее десять». Понимал ли Платон, какую оплошность он совершил, вложив все то, на чем держится его повествование и из-за чего оно рушится, в уста девяностолетнего старца, обращающегося к десятилетнему мальчику, в свою очередь пересказывающему услышанное спустя много лет? Возможно, что понимал, потому что дальше он говорит: «…Если из этого рассказа, слышанного мною давным-давно, от меня ускользнет самая малость, мне это покажется странным. Ведь в свое время я выслушал все это с таким истинно мальчишеским удовольствием, а старик так охотно давал разъяснения в ответ на мои всегдашние расспросы, что рассказ неизгладимо запечатлелся в моей памяти, словно выжженная огнем по воску картина».

Но в другом месте появляется фраза, отрицающая сказанное: «…Но тогда мне не хотелось ничего говорить, ибо по прошествии столь долгого времени я недостаточно помнил содержание рассказа; поэтому я решил, что мне не следует говорить до тех пор, пока я не припомню всего с достаточной обстоятельностью». Итак, согласно Платону, цепочка рассказчиков выглядит следующим образом: Солон обо всем узнает в Египте от жрецов, передает это «старому» Критию (деду), а тот в свои девяносто лет рассказывает об Атлантиде внуку, которому нет еще и десяти. Молодой Критий, уже будучи взрослым, пересказывает эту историю и сам признает, что он не все уже хорошо помнит, поэтому должен все обдумать. Если это произошло именно так, то в этой истории нельзя верить ни одному факту. Возможно ли, чтобы десятилетний ребенок запомнил довольно сложные вещи, а спустя много лет исключительно точно их повторил? И хотя Критий уверяет слушателей в том, что за все сказанное он ручается, так как рассказ неизгладимо запечатлелся в его памяти, «словно выжженная огнем по воску картина», тем не менее я позволю себе усомниться в этом. Допустим, что Критий был гениальным ребенком и мог бы дословно повторить услышанное в детстве. Но в таком случае он повторил изрядно запутанную историю, рассказанную девяностолетним старцем.

Возможен, однако, и другой вариант, в какой-то мере правдоподобный. А что, если Платон сам узнал историю об Атлантиде в Египте или из какого-то неизвестного нам источника, а всю декорацию и цепь рассказчиков просто придумал? Включив в историю об Атлантиде целый ряд широко известных деятелей греческого мира, он придал ей оттенок достоверности. Кроме того, Платон мог сделать оговорку, что за конкретные данные, например о количестве жителей, воинов, размерах острова и т. д., он не ручается. Здесь мог напутать девяностолетний старец или десятилетний ребенок.

С этим связано и другое противоречие, на которое обратил внимание Н.Ф. Жиров (1964). Критий говорит: «Что до твоих утешений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов – тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном, я почти буду уверен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу». И продолжает дальше: «Как только Солону явилась мысль воспользоваться этим рассказом для своей поэмы, он полюбопытствовал о значении имен и услыхал в ответ, что египтяне, записывая имена родоначальников этого народа, переводили их на свой язык; потому и сам Солон, выясняя значение имени, записывал его уже на нашем языке. Записи эти находились у моего деда и до сей поры находятся у меня, и я прилежно прочитал их еще ребенком». Критий, выходит, сначала только пытался вспомнить, а потом вдруг вспомнил, что у него были еще какие-то записи. Одно из двух: или это действительно были какие-то отрывки с некоторыми эллинизированными именами, или Платон, создавая свои диалоги, понял шаткость опоры на чей-то рассказ по памяти с массой цифр и других конкретных данных. Поэтому через несколько страниц он и вынужден был упомянуть о существовании каких-то записей.

В описании конфликта между атлантами и праафинянами есть одно расхождение, на которое до сих пор никто не обращал внимания. В диалоге «Тимей» Платон пишет: «На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении. И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши и наши земли и все вообще страны по эту сторону пролива. Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы; всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала стало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же остальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов, оно великодушно сделало свободными». А теперь сравним вышесказанное с тем, что об этих же событиях говорится в диалоге «Критий»: «Прежде всего припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону: об этой войне нам и предстоит поведать. Сообщается, что во главе последних вело войну наше государство, а во главе первых – цари острова Атлантиды». Понял ли кто-нибудь до конца смысл того, что здесь написано? Сначала говорится о том, что атланты установили свое господство вплоть до Египта и Тиррении, а затем, что всеми землями до Геракловых столпов владели праафиняне, подчинившие эти края себе. А из этого следует, что праафиняне напали первыми и были, следовательно, агрессорами, поскольку все страны были под властью Афин еще до главного нападения атлантов. Как бы мы это ни объясняли, тем не менее противоречие это серьезное.

То, что мы здесь вкратце рассмотрели, – это лишь расхождения в самом тексте диалогов. Расхождений с историческими и естественнонаучными данными в диалогах еще больше, о них мы будем говорить ниже. Но уже эти несколько страниц свидетельствуют о том, что противоречия в тексте есть, и каждый должен признать, что они уменьшают правдивость диалогов. А если отнестись к ним еще строже, то можно сказать, что они не только уменьшают ценность диалогов, но и делают их почти неправдоподобными.

Как же все-таки эти расхождения и противоречия попали в диалоги? Ответ на этот вопрос рождает другие вопросы. А именно: является ли текст диалогов компиляцией Платона из известных ему источников или Солон действительно получил эти сведения в Египте и передал их своим потомкам? В первом случае расхождения в диалогах мы могли бы объяснить неудачными формулировками самого Платона, усилившимися впоследствии по вине переписчиков и переводчиков. Во втором же случае, если сообщение действительно было привезено Солоном из Египта, сегодняшнее содержание диалогов выглядит чистейшей фантазией.

Предыдущая | Оглавление | Следующая


Религия

Биология

Геология

Археология

История

Мифология

Разное