Каменоломни

Геологической особенностью Египта к северу от Асвана является то, что почва покоится в основном на известняковом массиве и местами скала выходит наружу. Ливийское плато, на котором находится некрополь Саккара, состоит из нуммулитовых (крупнозернистых) известняков светло-желтого и серого цвета, сравнительно легко поддающихся обработке медными орудиями. Из этого камня, как уже сказано выше, и строились пирамидные комплексы. Лишь на облицовку пирамид и окружавших их зданий шли более ценные сорта камня, в том числе и белый известняк, добывавшийся на противоположном берегу Нила. Этот мелкозернистый известняк был более твердый, чем тот, который добывали на Ливийском плато. Помимо известняка древние египтяне широко пользовались и такими мягкими камнями, как алебастр, разработки которого велись в Среднем Египте, и песчаником, доставлявшимся в основном из южной части Верхнего Египта.

Возможно, что и до Раннего царства египтяне умели выламывать мягкие породы из массива. У нас нет доказательств того, что древние обитатели Египта уже в V– IV тысячелетиях умели это делать. Более вероятно, что первоначально, когда потребность в камне не была велика и из него делали лишь небольшие предметы, можно было ограничиваться добычей камня путем разламывания, разбивания больших обломков скалы, обычно лежавших в районах залегания камня (Нам неизвестно, прибегало ли население Египта в те времена к так называемому огневому способу добычи камня. Способ этот заключается в том, что на камне, который хотели разбить, разводили костер. После того как камень сильно нагревался, его поливали холодной водой, в результате чего камень трескался, и его можно было выбирать по кускам.). От времени первой династии имеются достоверные данные о том, что египтяне уже умели разрабатывать камень в карьерах.

Добыча известняка и других мягких пород камня в древнейшем Египте производилась главным образом открытым способом, поскольку эти породы залегали сплошным массивом и выходили местами на поверхность или подходили близко к поверхности земли. Начинали добычу с того, что вырубали щель иногда глубиной до метра и более, в которую мог войти каменотес. По обе стороны щели и начиналась выемка скалы. Отметив размер каменного блока, окружали это место с трех сторон канавкой, четвертая, боковая сторона выходила в щель, с которой начинали выработку, а сверху поверхность была, разумеется, заранее выровнена. На территории храма Хафра археологи обнаружили остатки разработки известняка, где желобки были шириной 12 см, а глубина их доходила до 25 см. При высекании этих канавок в известняке каменщики соблюдали определенное правило. Снимая первый слой, резец ставили с наклоном в одну сторону, а при снятии следующего слоя держали его с наклоном в другую сторону. От этого на стенах древних каменоломен, а также скальных камер в погребальных сооружениях, создававшихся теми же каменотесами, образовывались сплошные зигзаги.

После того как была достигнута нужная глубина желобка, сильными ударами по резцу, поставленному так, что он разрезал перемычку, соединявшую снизу блок с массивом, отделяли кусок. Так можно было резать известняковые плиты и блоки небольшого размера. Окончательному отделению известняковых блоков объемом в несколько кубических метров предшествовало выдалбливание ямок, куда вкладывали деревянные клинья. Затем их обильно смачивали водой (воду в каменоломни доставляли из Нила). Клинья разбухали и разламывали скалу. Следом за первым блоком таким же способом снимали слой за слоем и получали камень примерно одного размера.

Слева: Медные орудия для обработки камня; справа: медный резец каменщика

Аналогичную выработку могли производить вокруг на всей площади выемки. При добыче особо больших блоков, как, например, в каменоломнях, обнаруженных недалеко от пирамиды Хафра, канавки вокруг камня делали шириной до полуметра, чтобы удобнее было работать (см. фото на обложке).

Иногда в стенах древнеегипетских каменоломен обнаруживают глубокие зарубки, расположенные на некотором расстоянии одна под другой. Этими углублениями, заменявшими ступени лестницы, древние каменотесы пользовались при спуске и подъеме, как и работники, высекавшие уже рассмотренные нами скальные колодцы.

Несколько слов об орудиях, с помощью которых разрабатывали в карьерах известняк и другие мягкие породы камня. Канавки в камне, как и выравнивание поверхности камня, производили медными резцами и деревянными колотушками или каменными желваками, исполнявшими роль молота. Обычно у таких круглых молотов была небольшая ударная плоская площадка7. Резцы были самой разнообразной формы. Одна группа их почти не отличается от долот, если не считать того, что последние чаще были более тонкими по сравнению с резцами. У другой части рассматриваемых нами орудий тело несколько расширялось к лезвию. Эти инструменты вставлялись в деревянную рукоятку, по которой наносили удары деревянной колотушкой.

Орудия третьей группы отличаются массивностью. Рабочей частью у одних из них было острие, а у других – лезвие. Очевидно, они выполняли роль современных зубил, и процесс работы заключался в том, что каменщик, охватив ладонью среднюю часть их, камнем-молотом, зажатым в руке, бил по рукояточной части орудия. Следы от ударов сохранились на многих дошедших до нас орудиях этого рода. При четвертой династии египтяне делали совершенные с точки зрения формы медные резцы-зубила. Часто, чтобы удобнее было держать, рукояточную часть делали круглой, тогда как остальное тело инструмента было четырехугольного сечения. Иногда с этой же целью у резцов их средняя часть делалась более узкой. Длина резцов колеблется между 10 и 30 см. Действовали ими так же, как и долотом, т.е. выдалбливали. Орудие держали под углом к обрабатываемой поверхности. Малые резцы, разумеется, применялись при более тщательных работах, как, например, вырезывание иероглифов и рельефов. При каждом ударе колотушки или молота по рукоятке резец врезался в камень, и от него отлетали маленькие осколки.

Скальные гробницы III тысячелетия, с внутренней планировкой которых мы уже познакомились, высекались также в известняковой породе Ливийского нагорья. В начале работы в скале делали щель таких размеров, чтобы там мог поместиться каменотес. В камне, который намеревались выбрать, делали с помощью тех же орудий, что и при добыче известняка, канавки шириной 15–20 см, глубиной около 15 см. Между этими желобками оставался скальный грунт шириной примерно в несколько десятков сантиметров (до 27 см). Затем сильным ударом каменного молота били по камню, заключенному между двумя канавками. От удара камень откалывался, а иногда разлетался в куски. Такой прием, несомненно, ускорял выемку горной породы, а следовательно, и высекание гробницы. Так, шаг за шагом снимали скальный грунт, углубляясь в скалу.

При высекании скальных гробниц мог быть применен и способ, которым пользовались о каменоломнях при вырубании блоков правильной формы. Одна из ниш гробницы Хетепхерес (в случае завершения работ камера должна была быть расширена как раз на глубину этой ниши) была частично заложена небольшими блоками, которые, судя по цвету камня, могли быть вырезаны здесь же в скальной камере.

Работу каменщиков регулярно учитывали. Они выполняли «урок». Об этом свидетельствуют сохранившиеся на некоторых стенах скальных подземелий пометы-даты, сделанные краской. Очевидно, пометы делались теми, кто принимал у каменотесов работу. Исходя из объема выработанной скалы и возможного числа человек, одновременно работавших в этом помещении, австрийский египтолог Юнкер подсчитал, что норма разработки известняка (нуммулитового) на одного рабочего в день составляла около двух кубических метров. Каменотесы, разрабатывавшие камень в рассмотренных нами скальных помещениях, могли выполнять такую большую норму выработки, вероятно, потому, что за ними шли подсобники, собиравшие камень и щебень в корзины, которые затем поднимались наверх. У каждого члена артели было свое место в общем процессе работы.

Предыдущая | Оглавление | Следующая