ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА

История эллинов начинается на море; сообщения, установившиеся между островами и берегами, были ее началом, но началом, полным дикой неурядицы; лишь только была преодолена первая робость, как то же самое море, на берегах которого до той поры занимались своим мирным промыслом одни только рыбаки, стало театром жестокой борьбы, к которой влекло только что усвоенное искусство мореплавания и новое могущество, даруемое им человеку.

Но здесь возникал соблазн совершенно иного рода, чем, например, на берегу негостеприимного океана, потому что на таком море, где не нужно астрономии, для того чтобы в легкой барке достичь цели, где со всех сторон спасительные гавани, места для засады и лазейки в укромных скалистых пристанях, где внезапные нападения удаются легко и непродолжительные хищнические набеги доставляют богатую добычу,– там местные племена приучались смотреть на морской грабеж как на свое естественное призвание, которому предавались как всякому иному делу, например охоте за дичью или рыбной ловле. Поэтому когда незнакомые люди высаживались где-нибудь на берег, их простодушно спрашивали, по свидетельству Гомера, торговцы они или морские разбойники.

И здесь финикийцы подали первый пример: от них узнали, что девочки и мальчики, захваченные где-нибудь в поле, доставляют больше дохода, чем все другие товары. Более мирно настроенные обитатели берегов со страхом удалялись от моря; все дальше распространялись по берегли ремесло пиратов и дерзкое похищение людей; разгорелась война всех против всех.

Для того чтобы только что пробужденные народные силы не истощились в изнурительной борьбе, нужно было, чтобы среди этого хаоса разнузданного своеволия возникли центры, откуда мог бы исходить новый порядок вещей. Финикийцы не могли принять на себя обязанность укротителей и законодателей. Тир и Сидон были слишком отдалены, да и вообще никогда не умели стать настоящими столицами для своих торговых владений. Требовался более близкий, уже принадлежащий к греческому миру центр, и этим центром стал Крит.

Точно широкий поперечный засов расстилается перед южным входом в Архипелаг этот остров, словно высокое морское укрепление, со своими снежными вершинами, видимыми с одной стороны вплоть до Карии, с другой до Тенара, с далеко растянувшимися береговыми очертаниями; таким является он, если глядеть на него со стороны Киклад; невозмутимо и спокойно замыкает он собой пестрый, беспокойный Архипелаг. Это точно маленький материк, богато одаренный и сам удовлетворяющий все свои потребности; он одарен дикими красотами альпийской страны, заключает в себе таинственно-замкнутые горные долины, лежащие между изумительно красивыми зубчатыми скалами; далеко растянувшиеся берега его обращены по направлению к Азии, Ливии и Элладе. Но гаванями берега Крита богаты только с северной стороны; здесь бухта примыкает к бухте, сюда загонялись северными бурями Архипелага корабли, как, например, корабль Одиссея, чтобы найти здесь последнее пристанище. Если отношения с южными странами были завязаны с ранних времен (как, например, сношения с ливийскими берегами, установившиеся при помощи итанских ловцов пурпуровых раковин), то, тем не менее, Крит по своему положению и по свойству своего северного берега был слишком тесно связан с Архипелагом, для того чтобы историческая жизнь его могла развиться в ином направлении.

Само население Крита было сродни коренному народу греческой земли и однородно с ним; пеласгический Зевс господствовал на горных хребтах островов, но ханаанские племена из Сирии и близлежащего Нижнего Египта поселились здесь раньше и притом большими массами, чем на других полосах земли, принадлежавших тому же народу. Каким образом эти поселения превратились в укрепленные места, видно из пунических названий таких важных городов, как Итан и Карат, или Кират, позднее Кнос(Кносс). Весь остров поклонялся сирийской богине; первоначально царица неба, восседавшая на быке-солнце, она приняла впоследствии имя Европы, впервые указавшей путь на остров с сидонских лугов. Идол Молоха нагревался для того, чтобы раскаленными руками принимать приносимые ему жертвы.

Но на Крите, однако, финикийцам никогда не удалось вытеснить или переселить старинное население. Оставались племена туземцев, жившие преимущественно вокруг горного хребта Иды, которые называли себя этеокритами или старокритянами. К племени этих природных пеласгов присоединились из Малой Азии новые племена эллинов, которые со своей финикийской родины принесли с собой новые побуждения к деятельности. Множество народов и языков с ранних пор теснились на Крите, но из этой тесноты вследствие многостороннего обмена и счастливого смешения элементов под влиянием особенно благоприятных географических условий, дающих простор для деятельности и доставляющих множество вспомогательных средств, а в то же время и создающих полезную замкнутость, возник тот непрерывный ряд городов, который из темной доисторической поры заходит даже в отдаленнейшие воспоминания европейской исторической жизни. Первое известие о Крите, дошедшее до нас, говорит о стране с сотней городов и со столицей Кносом, местоположение которых обозначено лежащим перед ними островом Днем, столицей Миноса.

Предыдущая | Оглавление | Следующая