ПСИХИЧЕСКОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ

Психическое посвящение помогает нам пройти путь от эгоистичного индивидуума до сознательного воплощения Единства Бога, которое естественно проявляет любовь ко всему сущему. Оно учит нас хорошей жизни в этом мире, выражая нашу истинную добродетельную природу. Сейчас мы кажемся себе частично «плохими», потому что ошибочно отождествляем себя с идолоном, отдельным «я». Таким образом мы обособляемся от Целого и печемся лишь о собственных интересах в борьбе за благо, а не сотрудничаем, чтобы добиться блага для всех. Как пишет Платон, «привязанность к самому себе беспрестанный источник злодеяний в каждом из нас».(6) Плотин поясняет: «Причина зла лежит в замысле быть и жить по своей воле».(7)

Для христиан-буквалистов мы рождены в грехе и должны исправиться, для чего нас нужно заставить следовать строгому кодексу правил, составленному религиозными властями и, как они утверждают, утвержденному самим Богом.(8) Если же нам не удастся ответить его ожиданиям, то, вполне возможно, придется в наказание провести целую вечность в страшных муках. Подход христиан-гностиков прямо противоположен. Птолемей разъясняет, что наша первозданная сущность не может быть осуждена, что бы мы ни делали:

«Сознание не может подвергнуться тлению, до каких бы деяний ни низошли они. Золото, положенное в грязи не теряет своей красоты, но сохраняет природные свои качества и грязь не может ничего дурного причинить золоту. В Плерому вводит не какая-либо деятельность, а семя, оттуда сообщаемое в незрелом состоянии и здесь достигающее совершенства».(9)

Мы попадаем в плерому - Царство Небесное - не в награду за соблюдение правил, а понимая, что это уже является вечным домом нашего первозданного «Я». Мы «непременно спасемся, не посредством дел, но потому, что по природе духовны».(10) Благодаря не тому, как поступаем, а тому, кем являемся.

Следовательно, для гностиков стать лучше не значит подчиняться каким-либо моральным предписаниям, а очиститься от эготизма, который скрывает нашу естественную добродетель. Для этого нужно осознать свои затаенные эгоистичные побуждения, корень которых лежит в отождествлении с эго. «Евангелие от Филиппа» поясняет:

«Пока корень зла скрыт, оно сильно. Если оно познано, оно распускается, и если оно открылось, оно погибло. Если мы в неведении о нем, оно укореняется в нас и производит свои плоды в нашем сердце. Оно господствует над нами, мы - рабы ему. Оно пленяет нас, чтобы мы делали то, ради чего мы [не желаем], (и) то, что мы желаем, мы бы [не] делали. [Оно] могущественно, ибо мы не познали его».(11)

Для гностиков важно не что мы делаем, а почему. Нет таких поступков, которые сами по ceбe хороши или плохи. Таковыми их может сделать только мотивация.(12) По словам Иринея, гностики учили: «Только для человеческого мнения есть добрые и худые дела».(13) Павел пишет: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто».(14) Это призывает нас не следовать слепо мнению окружающих о том, как нужно жить, а отыскать в себе Добродетель и самим решать, что хорошо, а что плохо. Павел советует: «Испытывайте, что благоугодно».(15)

Традиционные этические законы и религиозные обычаи могут оказаться полезными для новичков на пути, но когда мы достигаем духовной зрелости, они становятся все более неуместными. Чем более мы пробуждаемся, тем более проявляем естественно присущую нам добродетель, которая вытесняет необходимость следовать каким-либо этическим кодексам. Климент Александрийский пишет:

«Оставаясь равнодушным ко всему внешнему, он всецело посвящает себя самому необходимому, сосредоточившись на том, что непосредственно касается его духовной жизни. Верным он остается не на словах только и не по внешнему виду, но в согласии с Гнозисом, истиной, верными делами и действенным словом».(16)

Углубляясь в постижении Гнозиса, мы «не ограничиваемся воздержанием от зла из страха наказания или добродетелью ради обещанной награды», а естественно выражаем Благо, живя спонтанно «из любви», потому что осознающий единство не может не проявлять безусловной любви ко всем живым существам.(17)

Павел пишет: «Любовь [есть] плерома закона»(18) (Ср.: «Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим. 13:10). (Прим. ред.)), что значит: любовь - это совершенный архетип, искаженными отображениями которого являются моральные предписания. Он поясняет, что когда мы «отождествляем себя с Христом» - вселенским Сознанием, - то, «умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (Богу) в обновлении духа, а не по ветхой букве».(19)

Цель психического посвящения - помочь нам переступить пределы этических представлений о том, что такое хорошо, и открыть присущую нам любовь и доброту, которыми мы являемся, чтобы жить непринужденно, руководствуясь сердцем. Климент смело провозглашает:

«Действия, несущие в себе гносис, верны, и действия, гносиса не содержащие, неправильны, даже если совершены в согласии с законом».(20)

Пока мы отождествляем себя с эго, наши поступки так или иначе эгоистичны, даже если внешне кажутся благочестивыми. Когда мы перестаем это делать, наши дела - дела Бога, не искаженные иллюзией отделенности. Мы безошибочно выражаем «волю Божью», которая, по словам Василида, проста: «не желать ничего, ничему не завидовать, любить все».(21)

Ириней возмущен утверждением христиан-гностиков, что, познав Гнозис, они вольны действовать спонтанно, невзирая на моральные устои. Он негодует:

«Они говорят также, что они, по высоте своей, выше всякой силы, а потому и делают все свободно, не имеют ни в чем никакого страха».(22)

Но тот, кто пробудился духовно, неподвластен осуждению таких религиозных моралистов, как Ириней. Павел поясняет: потому, что они «живут не по плоти, но по духу»,(23) они могут «судить о всем, а о них судить никто не может».(24) Действительно, как говорит Ириней, они свободны и бесстрашны.

Предыдущая | Оглавление | Следующая