Психология эстетики
В последние годы американский математик Джордж Д. Биркхофф снова поднял проблему эстетической формулы в своей книге «Мера эстетики», в которой он предпринял радикальную попытку вывести общую формулу для измерения произведений искусства (изобразительного, поэзии, музыки). В эту формулу входят три элемента, связанные с тремя фазами эстетического переживания, которые различает автор: 1) предварительное напряжение внимания, необходимое для акта восприятия, возрастающее пропорционально тому, что Биркхофф называет сложностью (С) объекта; 2) понимание ценности, или мера эстетики (М), вознаграждающая напряжение внимания; и, наконец, 3) понимание того, что объект характеризуется определенной гармонией, симметрией или порядком (О), более или менее скрытым, который кажется необходимым для эстетического воздействия. Приняв намек хорошо известного эстетического требования «единство в многообразии», он утверждает: его анализ эстетического переживания свидетельствует, что эстетические ощущения первоначально возникают из-за необычайной степени гармоничных соотношений в объекте. Он продолжает, говоря следующее: «Более определенно, если мы рассматриваем М, О и С как измеряемые переменные, то это приводит нас к выражению
М = О/С,
воплощающему в основной формуле гипотезу о том, что мера эстетики определяется плотностью связей порядка в эстетическом объекте... Если мы признаем действительность такой формулы, то можно сделать следующую математическую формулировку фундаментальной эстетической проблемы: внутри каждого класса эстетических объектов определить порядок О и сложность С так, чтобы отношение М = °/с выражало меру эстетики каждого объекта класса».
Многие работы Биркхоффа связаны с точным определением того, как можно измерить этот порядок сложности элементов. Например, в случае с многоугольными фигурами сложность определяется как «число бесконечно продленных прямых линий, составляющих все стороны многоугольника». Анализируемые упорядоченные элементы состоят из следующего: V, или вертикальная симметрия; E, или уравновешенность; R, или осевая симметрия; HV, или горизонтально-вертикальная сеть; F, или неудовлетворительная форма, нечто вроде лоскутной сумки, включающая следующие факторы: слишком малые расстояния от вершины до вершины или до сторон, или между параллельными сторонами; углы, слишком близкие к 0° или 180°; другие неопределенности; не имеющие опоры входящие стороны; разнородность углублений; неоднородность направлений; отсутствие симметрии. Все термины, используемые в этой формуле, точно определены, и для каждой конкретной многоугольной фигуры можно прийти к мере М, которая, на основании теории Биркхоффа, даст степень меры эстетики этой фигуры.
Остается, несомненно, еще один важный вопрос. Действительно ли эта формула работает? Мы можем соглашаться или не соглашаться с теоретическим построением, нам может нравиться или не нравиться все направление исследований Биркхоффа. Впрочем, если случится так, что он преуспеет в предсказании суждений об эстетических предпочтениях на основании своей формулы, то мы вряд ли сможем пренебречь таким важным вкладом. Однако кажется, что формула работает по сути, но не слишком хорошо. Соответствие с фактическими суждениями о предпочтении, выраженными многими людьми, относительно невелико.
Нам кажется, что тому есть три основных причины. Во-первых, Биркхофф основывает часть своей теории на предположении, которое в действительности не подтверждается. В своем рассуждении об элементах сложности эстетического восприятия он связывает их с усилием, которое делает наблюдатель в акте восприятия, и, кажется, что он, Биркхофф, уравнивает это усилие с фактическим количеством мышечного напряжения. Вот что он говорит: «Предположим, что мы фиксируем внимание на сложном многоугольном изразце. Акт связанного с этим восприятия происходит так быстро, что кажется почти мгновенным. Ощущение напряжения почти ничтожно, в то время как глаз последовательно скользит по сторонам многоугольника, а соответствующие моторные регулировки осуществляются автоматически. Тем не менее, согласно изложенной выше точке зрения, наблюдается легкое чувство напряжения, сопровождающее каждый акт регулировки, и сложность С будет измеряться числом сторон многоугольника». Так вот, даже самые элементарные познания в области психологии подсказали бы Биркхоффу, что на самом деле глаз, воспринимая фигуру любого типа, многоугольную или любую другую, не «скользит последовательно по сторонам». При помощи фотографирования движений глаз во время чтения, восприятия картин, многоугольных фигур или других объектов, было установлено, что взгляд не следует плавно вдоль линий, образующих объект восприятия, а скорее на короткий момент останавливается, а затем при помощи так называемых саккадических движений совершает прыжок к другой точке, снова останавливается на долю секунды, прежде чем прыгнуть снова. При разглядывании гипотетического изразца Биркхоффа направление этих прыжков было бы довольно нерегулярным и определенно не следовало бы по линиям наблюдаемой фигуры. Следовательно, из таких псевдо-физиологических предпосылок, как те, что использует Биркхофф, элемент сложности вывести невозможно. (Интересно отметить, что несколько других математиков и философов, пытаясь создать логически последовательное представление визуального восприятия и оценки красоты, попадали в эту же ловушку. Кажется, представление о том, что в психологии каждый волен выдвигать постулаты любого типа, живет до сих пор. Много сил и времени, затрачиваемых и сейчас, могли бы дать лучший результат, если бы, прежде чем делать предположения такого рода, авторы занялись выяснением реального положения дел!)
Если первая ошибка Биркхоффа была фактической, то вторая представляется теоретической. Он принимает меру эстетики объекта как соответствующую числу упорядоченных элементов и обратно пропорциональную числу элементов сложности. Это чисто априорное представление. Похоже, что Биркхофф не выполнил вообще ни одного экспериментального исследования, чтобы проверить правильность своей гипотезы или точность своей меры эстетики. В длинной серии экспериментов автор этих строк пришел к выводу, что общая формула ошибочна и что мера эстетики является не отношением упорядоченных элементов и элементов сложности, а их произведением. Иными словами, М = О x С, а не О/С. Пожалуй, этот вывод лучше всего проиллюстрирует рассмотрение многоугольника, имеющего в таблице Биркхоффа наибольшее значение параметра М, то есть квадрата. Эту фигуру не особенно предпочитают субъекты исследования, поэтому сложно понять точные причины, побудившие Биркхоффа дать ей такую высокую оценку. Квадрат имеет низкий порядок сложности и относительно высокую степень упорядоченности. В большинстве заключений такой объект оказывается «скучным», «неинтересным», «слишком правильным» и «банальным». Другими словами, он обладает слишком малым разнообразием и слишком упорядочен для того, чтобы быть привлекательным. Наиболее предпочтительными объектами кажутся те, которые имеют высокую степень и сложности и упорядоченности. Когда формулы были выведены на этой основе, то соответствие с наблюдаемыми суждениями о предпочтении выросло до приемлемого уровня. На основании новой формулы можно сказать, что мы можем прогнозировать эстетические реакции, пользуясь простой объективной математической формулой.
Третья причина, которая привела Биркхоффа к ошибочному выводу, заключается в отказе принять во внимание некоторые дополнительные сложности. Вдобавок к общей характеристике суждений о предпочтении групп людей мы должны принимать во внимание и значительные индивидуальные различия, которые представляются особенно связанными с предпочтениями элементов порядка или сложности, соответственно. Другими словами, некоторые люди оказывают предпочтение эстетическим объектам с относительно высокой степенью сложности, тогда как другие — объектам с относительно высокой степенью порядка. Впрочем, это можно проиллюстрировать и данными нескольких экспериментов по восприятию поэзии. Люди с сильной симпатией к преобладанию элементов порядка склонны отдавать предпочтение стихам с простым регулярным ритмом — простой непосредственной схеме рифмовки, с правильным и сильно акцентированным размером. Те же, кто отдает предпочтение высокой степени сложности, являются любителями более сложных типов фразовых форм, то есть неортодоксальной нерегулярной схемы рифмовки и намного менее очевидного размера.
В среднем два указанных типа стихосложения должны иметь примерно одинаковое количество предпочтений, но скорее всего, будут существовать большие разногласия между субъектами: одним нравится первое и не нравится второе, и наоборот. Есть некоторые свидетельства, дающие основание предположить, что по крайней мере частично эти различия обусловлены факторами темперамента. Экстраверты склонны отдавать предпочтение стихам простого типа с регулярной схемой рифмовки и сильно акцентированным размером. Интроверты предпочитают стихи более сложного типа, с нерегулярной схемой рифмовки и менее очевидным размером.
Кроме того, есть некоторые свидетельства, заставляющие предположить, что опыт и знание также играют свою роль в определении оценки, даваемой человеком. К примеру, когда людей просили определить, какие фортепианные аккорды — простые или сложные — они предпочитают, то оказалось, что их предпочтения склонялись к простым и более известным аккордам. Однако, когда эксперимент был повторен много раз, простые и знакомые аккорды начинали терять свою привлекательность, а популярными становились более сложные и незнакомые. Почти то же самое было обнаружено и для других предметов искусства, как и можно было предположить на основании здравого смысла. Несомненно, знание должно учитываться в формуле как дополнительный элемент порядка. Таким образом, простое повторение наблюдения или прослушивания может изменить меру эстетики данного объекта. Конечно, эти дополнительные осложнения следует учесть в конечной формуле, но становится очевидным, что это далеко не так просто, как предполагается Биркхоффом. К сожалению, в настоящее время среди психологов существует весьма небольшой интерес к экспериментальным исследованиям эстетики, и маловероятно, что очень перспективное начало в области предпочтений цветов спектра и меры эстетики примет научные масштабы с целью быстрого прогресса в этой очень сложной области.
