Горькие последствия первых открытий

Открытие новых земель, благоприятные возможности для бесперебойного развития на них скотоводства, освоение ряда участков вдоль восточного и южного побережья материка — все эти факторы, ускоряя темп колонизации страны, подорвали основы режима каторжной колонии с её подконвойными рабочими командами и тюремными порядками. Если в 1821 г. Австралия вывезла в Англию только сто семьдесят тысяч фунтов шерсти, то девять лет спустя экспорт шерсти уже возрос до двух миллионов фунтов, а к 1850 г. составил тридцать девять миллионов фунтов.

Сквоттер — вольный колонист-скотовод — стал в Австралии центральной фигурой, а Сидней и более юные города сделались крупными торговыми центрами с экспортными конторами, биржами и банками. Хотя вплоть до 1839 г. в Австралию непрерывно шли транспорты с каторжниками, но уже в 30-х годах вольная иммиграция значительно превысила подневольную. Если в 1828 г. в Новом Южном Уэльсе каторжники составляли 46% населения, то к 1840 г. удельный вес их снизился до 29%. Даже в Тасмании, которая с 1803 г. была «филиалом» австралийской каторжной колонии и куда вольные иммигранты ехали неохотно, в 1840 г. насчитывалось только 38% ссыльных.

И если Новый Южный Уэльс все еще официально считался каторжной колонией, то в других частях материка одно за другим возникали фактически независимые от Сиднея поселения, которые быстро становились центрами новых колоний. Такими центрами были Мельбурн, основанный в 1835 г., Аделаида, появившаяся на свет годом позже, и Перт, заложенный в устье реки Эйвон в 1829 г. (эти три города — столицы современных штатов Виктория, Южная Австралия и Западная Австралия).

Для австралийских аборигенов все эти перемены были чреваты величайшими бедствиями.

Вольные сквоттеры, которые оседали за Водораздельным хребтом, в долине Муррея и на южных берегах Австралии, были куда злее и опаснее каторжников, сидящих за частоколом порт-джексонского острога. Захватывая в поисках пастбищ охотничьи угодья аборигенов, пришельцы оттесняли их все дальше и дальше в глубь материка. «Аборигены Австралии еще не достигли той сравнительно высокой стадии хозяйственного развития, когда их можно было бы с выгодой эксплуатировать. Поэтому они не были нужны австралийским колонистам и превратились в «избыточное население» на собственной родине, как только туда проник капитал и капиталистические отношения. Началось зверское истребление австралийцев, фактически объявленных вне закона. Колонисты в виде развлечения охотились на них, пристреливая из ружей.

Овцы скоро стали постоянным поводом для конфликтов. Для аборигенов, никогда не знавших скотоводства и не понимавших, что такое частная собственность, это была законная охотничья добыча. Но за каждого барана колонисты жестоко отплачивали: они снаряжали карательные отряды, убивали в джунглях первых встречных австралийцев.

Коренному населению в этих условиях не оставалось ничего другого, как покидать свои исконные территории, на которых тысячелетиями жили и умирали их предки, и уходить в пустыню. Попытки остаться на своих землях ничего хорошего не сулили: колонизаторы систематически уничтожали местных жителей. Они пускали в ход неизвестное австралийцам огнестрельное оружие, а кроме того, не брезгали и такими бесчестными способами в неравной борьбе, как разбрасывание отравленной пищи, которую голодные «дикари» поедали, погибая затем в мучениях. «Культурные» колонисты нередко устраивали настоящие облавы, нападая на беззащитные стойбища и убивая всех без различия пола и возраста.

Колониальная администрация нашла еще один способ истребления аборигенов: создание «туземной полиции». Последняя была организована в 1837 г. в Виктории в виде опыта и пополнялась путем подкупа, обмана и спаивания коренных жителей. Используя межплеменную рознь, администрация направляла полицейские отряды в отдаленные местности, поручая им действовать среди враждебных племен. Поощряемая белой администрацией, «туземная полиция» творила всевозможные бесчинства. В 1839 г. «полиция» была распущена, но в 1842 г. вновь создана и просуществовала до 1853 г.». Сами колонисты, однако, не уступали по части зверств и жестокости «туземной полиции». В 1879 г. Н.Н. Миклухо-Маклай, живший в это время в Сиднее, писал: «В северной Австралии, где туземцы еще довольно многочисленны, в возмездие за убитую лошадь или корову белые колонисты собираются партиями на охоту за людьми и убивают сколько удастся черных, не думая о том, что, оттесняя с каждым днем туземцев из более плодородных местностей, они ставят их в положение или голодать, или убивать скот белых взамен растений и животных, уничтоженных или ставших редкими вследствие овцеводства и плантаций у белых».

«Здесь уместно привести случай, известный в истории под названием Фразерской резни. Осенью 1857 г. двое англичан с Фрэзер-Харм (Квинсленд) приехали в соседнюю туземную деревню Кунгарри. Мужское население было на охоте. Англичане выгнали из шалашей всех женщин, выбрали двух девушек и изнасиловали их. В ту же ночь аборигены убили на Фрэзер-Харм одного из насильников и еще нескольких англичан. Тогда со всех концов стали стекаться к Фрэзер-Харм «белые мстители». Они перебили всех жителей Кунгарри и соседних деревень, всего около двух тысяч человек. Остается добавить, что Фрэзерской резней называется эта история не потому, что англичане убили несколько тысяч аборигенов, а потому, что погибло несколько англичан».

Известный шведский путешественник, автор превосходных книг об островах Океании и австралийском материке Бенгт Даниельсон в своих путевых очерках привел не менее потрясающие примеры из практики колонизаторов. Вот один из таких примеров: «Некий антрополог, посетивший Австралию в 80-х годах прошлого века… спросил одного овцевода, не знает ли он места захоронения аборигенов. «А сколько человек вам надо?» — в свою очередь спросил фермер. «Возможно больше». Фермер кивнул, взял свою винтовку и сел на коня. Антрополог заподозрил неладное и деликатно осведомился, где находятся черепа. На это фермер бодро ответил, что черепа пока находятся на плечах туземцев, но все будет в порядке: он достаточно меткий стрелок. И овцевод был очень удивлен, что антрополога такой способ не устраивает».

Не удивительно, что к концу XIX в. была истреблена подавляющая часть австралийских аборигенов.

Предыдущая | Оглавление | Следующая