Роль миссионеров, европейских поселенцев и коренных жителей в исследовании Океании

В открытиях и исследованиях Океании известную роль сыграли также миссионеры. Не так уж много было среди них людей любознательных и сведущих, но немногочисленные миссионеры-исследователи провели весьма ценные наблюдения на островах Южных морей в первой половине XIX в.

Наибольший интерес представляют работы миссионера Уильяса Эллиса. Вступив в Лондонское миссионерское общество, Эллис в 1816 г. в двадцатидвухлетнем возрасте отправился на остров Эймео (острова Общества). В 1817 г. Эллис перебрался на соседний остров Хуахине, побывал затем на Таити и около трех лет провел на Гавайских островах. В 1825 г. он возвратился в Англию и там опубликовал чрезвычайно интересный многотомный труд «Полинезийские исследования». «Полинезийские исследования» — это этнографическая энциклопедия стран Южных морей. Эллис, отлично владея языками народов островов Общества и Гавайского архипелага, собрал множество чрезвычайно важных сведений об общественном устройстве, быте, обычаях и религии полинезийцев. И что крайне существенно — сбором этих данных он занимался в ту пору, когда еще сохранялись многие особенности старого уклада. Поэтому «Полинезийские исследования» и по сей день — ценнейшее справочное издание по этнографии Полинезии.

Миссионер Джон Уильямс, в прошлом торговец скобяными изделиями, лет шесть провел на островах Общества, а затем отправился к южной группе островов Кука. В этом архипелаге совместно с капитаном Джоном Диббсом он в 1823 г. открыл острова Митиеро и Мауке и был одним из первых европейцев, посетивших остров Раротонга. Изучив местный язык, весьма сходный с таитянским, Уильямс перевел на него Евангелие (чем вряд ли осчастливил островитян). С помощью местных жителей он построил на Раротонге довольно большое судно и на нем совершил переход от островов Кука к острову Раиатеа, посетив по пути острова Самоа. Возвратившись в Англию, Уильямс издал там очень интересный труд «Повествование о миссионерских предприятиях» (1837 г.). В 1838 г. он возвратился в Океанию и в ноябре 1839 г. был убит островитянами на новогебридском острове Эрроманга.

Существенные географические сведения собрали также миссионеры Оноре Лаваль (острова Мангарева), Ширли Бейкер (Тонга), Джордж Тарнер (Самоа), Хайрам Бингхем младший и Шелдон Диббл (Гавайи, вторая половина XIX в.). В изучение Океании много ценного внесли «случайные люди», которые в силу обстоятельств оседали на долгое время в Южных морях.

В 1806 г. на островах Тонга британское китобойное судно «Порт-о-Пренс» было захвачено местными жителями. Островитяне оставили в живых лишь несколько моряков: на «Порт-о-Пренсе» были взяты пушки, и тонганским вождям нужны были канониры. Один из пленников, юный моряк Уильям Маринер, очень быстро изучил тонганский язык и, будучи весьма любознательным человеком, собрал сведения о местных обычаях. В 1810 г. он на китобойном судне возвратился в Англию и продиктовал своему другу Джону Мартину повествование о тонганском плене. Книга Маринера — Мартина, изданная в 1818 г.,— бесценный источник по этнографии островов Тонга.

И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский на острове Нукухива получили очень ценные сведения от англичанина Робертса, который до прихода русских кораблей семь лет прожил на острове (он был высажен взбунтовавшимися матросами одного торгового корабля). Информатором русских мореплавателей на Нукухиве был также беглый моряк француз.

На острове Ротума толмачом французскому исследователю Дюмон-Дюрвилю служил английский офицер Юнг, который прожил несколько десятков лет среди «дикарей» и горячо полюбил своих новых земляков. Русские мореплаватели дознались о многих особенностях быта и общественного строя обитателей Гавайских островов от людей, которые, по тем или иным причинам покинув Европу и США, нашли пристанище у короля Камеамеа. К числу таких «гаваизированных» европейцев относился испанец дон Франсиско де Паула-и-Марин, который прожил на Гавайях тридцать шесть лет.

Но разумеется, куда большее значение имели не эти пришельцы из чужого мира, а местные знатоки океанийских древностей и океанийской современности. Мы уже упоминали о раиатейце Тупиа и микронезийце Каду: первый снабдил Кука, а второй — Коцебу важными географическими сведениями. Но если Тупиа и Каду выступали преимущественно в роли географов, то другие океанийские мудрецы зарекомендовали себя как выдающиеся историки и бытописатели.

Один из местных вождей на острове Раротонга, Те Арики Тарааре, записал предания жителей родного острова и в конце XIX в. вручил эти записи известному этнографу Перси Смиту. Новозеландские жрецы и вожди поведали запечатленную в генеалогических преданиях историю маорийского народа исследователям их острова Уильяму Коллензо и Ричарду Тейлору. Жрец Те Маторахана продиктовал чрезвычайно интересные исторические сведения, которые были опубликованы в «Журнале Полинезийского Общества», издающемся в Новой Зеландии. Именами туземных информаторов полны труды антропологов, историков и этнографов, которые работали на Таити, Гавайях, островах Фиджи, Тонга, Самоа, в Новой Каледонии и в Новой Зеландии. Именно эти информаторы европейских и американских исследователей снабдили последних тем материалом, на котором выросла вся океанистика.

Впрочем, маори, таитяне и гавайцы выдвинули из своей среды не только «лоцманов», но и «капитанов» от науки, о чем свидетельствуют блестящие труды Те Ранги Хироа — потомка новозеландского вождя Ихи-Роа. Перу Те Ранги Хироа, в частности, принадлежит очень интересная работа по истории этнографических и антропологических исследований в Тихом океане.

Предыдущая | Оглавление | Следующая