Глава седьмая

Последние западноевропейские и американские открытия в Океании. XIX в.

Вторжение колонизаторов на острова Южных морей

На рубеже XVIII и XIX вв. началось вторжение европейских колонизаторов в Океанию и Австралию. В Южные моря устремились английские миссионеры и американские китобои; британские, французские и испанские корабли (военные и торговые) появились на морских дорогах Океании. В Порт-Джексоне возникло каторжное поселение, которое стало ядром английской колонии на пятом материке.

На острове Таити в 1797 г. «угнездились» миссионеры-евангелисты из Лондонского миссионерского общества, и они подготовили прямое вторжение европейских колонизаторов на острова Южных морей.

Во второй половине XVIII в. британские евангелисты развили бурную миссионерскую деятельность. Противники господствующей англиканской церкви, проповедники суровой пуританской морали, евангелисты были предприимчивыми дельцами, и незримые нити связывали их общины не только с лондонским Сити, но и с теми правительственными ведомствами, которые определяли основные направления в торговой и колониальной политике Британской империи. «Скрытый союз евангелистов с правящими классами,— пишет историк тихоокеанских миссий К. Мартин,— был существенным элементом британской политики».

В 90-х годах XVIII в. евангелисты приобрели в Англии огромное влияние. Лондонское миссионерское общество и Церковное миссионерское общество, основанные соответственно в 1795 и в 1799 гг., разработали широкие планы евангелической деятельности в заморских землях. Печатный орган евангелистов «Эванджеликел Мэгэзин» успешно вел в Англии пропаганду в пользу миссионерской экспансии в Индию и на острова Южных морей. Добровольные пожертвования стекались в кассы миссионерских обществ, которые нашли поддержку в ведомстве колоний.

В эти годы обстановка в Европе была чрезвычайно сложной. Англия с 1793 по 1815 г. вела непрерывные войны сперва с революционной, а затем с наполеоновской Францией, и в этих условиях «частная» экспансия миссионерских обществ, экспансия, проводимая за их счет и их собственными силами, была чрезвычайно выгодна британским правящим кругам.

Евангелисты обратили внимание на острова Океании еще в 80-х годах XVIII в. Один из виднейших религиозных деятелей, доктор Хевис, в 1787 г. писал: «Чтение описаний разных путешествий в Южные моря, и особенно на Таити, пробудило во мне пламенное желание послать миссии на этот остров и на другие южные острова». В 1796 г. Лондонское миссионерское общество решило отправить экспедицию на Таити. Туда послан был корабль «Дафф» под командой капитана Джемса Уилсона. 4 марта 1797 г. «Дафф» отдал якорь в бухте Матаваи. На Таити за тридцать лет, которые истекли со времени открытия этого острова Уоллисом, побывало немало европейцев. Но глубоких корней в таитянскую почву эти незваные гости не пустили. До 1797 г. здесь не было ни европейских колоний, ни европейских поселений, и миссионеры застали в бухте Матаваи лишь двух шведов с корабля, разбившегося у таитянских берегов.

«Дафф» выгрузил на берег тридцать миссионеров. В большинстве своем это были фарисеи и фанатики, которые считали, что таитяне, страстные любители песен и плясок, люди веселые и жизнерадостные, обречены на погибель и что спасти их можно, лишь навязав им правила пуританского благочестия и прикрыв их наготу одеждой из манчестерских тканей.

Но эти заядлые ханжи одновременно были и людьми бизнеса. Миссионерское общество жалованья им не платило, и они отнюдь не считали зазорным заниматься торговлей. Таити часто посещали китобойные и торговые суда. Моряки нуждались в съестных припасах, и миссионеры очень быстро оценили, сколь выгодно быть торговыми посредниками между островитянами и судовыми командами.

С давних пор на Таити шла междоусобная борьба, и островитяне охотно покупали мушкеты и порох. Миссионеры поощряли эту торговлю и требовали от губернатора Порт-Джексона, чтобы он в обмен на свиней присылал им с попутными кораблями побольше пороха. Недаром один из наиболее совестливых миссионеров писал: «Мы — банда священнослужителей-барышников». Взяв в свои руки торговые дела, миссионеры в то же время приобрели огромное влияние на местных вождей, и в частности на «короля» Таити Помаре I и его преемников.

Итоги деятельности миссионеров оказались весьма плачевными. За первые три десятилетия XIX в. до основания расшатан был весь общественный уклад на островах Общества. Островитянам были навязаны нормы и обычаи, чуждые их нравам и природным склонностям, их самобытная культура была растоптана. Миссионеры открыли «зеленую улицу» рыцарям чистогана, которые превратили острова вечной весны в заповедное поле легкой наживы. Смертоносные болезни и спиртные напитки, импортированные из Европы за эти три десятилетия, погубили 7/10 населения Таити.

Миссионерский центр на Таити протянул свои щупальца и на другие острова Океании. Евангелисты обосновались на Южных островах Кука, на Самоа и на атоллах Туамоту. На Новых Гебридах, куда миссионеры также пытались проникнуть, они, однако, потерпели неудачу: на острове Эрроманга местные жители убили одного из наиболее энергичных миссионеров — Джона Уильямса (об Уильямсе см. стр. 257).

В 30-х годах XIX в. на Таити началась борьба между миссионерами-евангелистами и миссионерами-католиками, агентами французского колониализма. Евангелисты изгнали своих соперников, но это была пиррова победа. Франция получила предлог для вмешательства в таитянские дела, и в 1842 г. французский адмирал Абель Дюпети-Туар, посланный в Тихий океан для захвата Маркизских островов (которыми ему удалось без труда овладеть), утвердился на Таити, а в ноябре 1843 г. над островом был установлен французский протекторат; после четырехлетнего сопротивления таитяне вынуждены были признать новых угнетателей.

На Фиджи в 1804 г. было обнаружено ценное сандаловое дерево, и на эти острова устремились искатели легкой наживы: беглые каторжники и дезертиры с торговых кораблей, китобои, миссионеры и агенты торговых компаний обосновались на островах Левуке, Лау и Вануа-Леву. В 40-х и 50-х годах на Фиджи действовал американский консул-резидент Джон Уильямс. Когда на «помощь» Уильямсу пришли американские боевые корабли, британские агенты-миссионеры убедили вождей отдаться под покровительство Англии, и в 1858 г. острова Фиджи стали британским протекторатом.

Миссионеры проникли на острова Тонга, но этот архипелаг, однако, в первой половине XIX в. оставался вне сферы активной экспансии европейских колонизаторов.

Гавайи были вовлечены в эту сферу сразу же после их открытия. Лейтенант Кинг, который после гибели Кука повел «Резолюшн» и «Дискавери» из Петропавловска в Англию, по пути зашел в Гуанчжоу. Там китайские купцы мгновенно раскупили меха, приобретенные участниками экспедиции в Северо-Западной Америке. В результате после возвращения Кинга в Англию разработаны были планы «пушного треугольника». Американские меха стали доставлять в Китай через промежуточную базу на Гавайях.

Однако у англичан сразу же появились сильные конкуренты-американцы. В августе 1784 г. в Гуанчжоу отдал якорь американский корабль «Эмпресс оф Чайна» и затем вереницы американских кораблей с грузами пушнины в трюмах потянулись через Тихий океан в гавани Китая.

В 1786 г. в Бостоне была основана компания для торговли мехами с Дальним Востоком. Поскольку большинство американских кораблей, которые вели в Тихом океане торговлю пушниной, принадлежало этой компании, всех американских моряков стали называть в Китае и на Гавайях бостонцами. Бостонцы уже в 90-х годах XVIII в. прочно обосновались на Гавайских островах. Здесь они обнаружили сандаловое дерево, на которое в Китае был огромный спрос. Таким образом, к мехам прибавился новый объект прибыльного бизнеса.

Бостонцы творили чудовищные бесчинства на Гавайях. В 1790 г. капитан Меткаф расстрелял из пушек толпу островитян, явившихся к кораблю для менового торга. Это был далеко не единичный случай кровавой расплаты с гавайцами. Истребляя островитян, бостонцы одновременно обратили Гавайские острова в «малую Африку»; отсюда они вывозили партии рабов в испанские колонии на Филиппинах и Марианских островах. Бостонцы поддерживали межплеменные усобицы на Гавайях, снабжая порохом и оружием «воюющие стороны». Более того, они всемерно разжигали страсти, чтобы взвинтить цены на оружие.

Торговля спиртом на Гавайях процветала в такой же степени, как и торговля мушкетами и порохом, и приводила к столь же пагубным для островитян последствиям. Правда, в конце XVIII в. и в первые годы XIX в. один из вождей острова Гавайи, Камеамеа, покорил, не без помощи европейских наемников, весь Гавайский архипелаг и, применившись к новым условиям, обуздал наиболее ретивых иноземных добытчиков. Но тесные контакты с американцами и европейцами вызвали на Гавайях те же последствия, что и на Таити. Скрепы старого уклада распадались. Русский мореплаватель Ю.Ф. Лисянский, посетивший Гавайи в 1804 г., писал: «…можно наверное предположить, что сандвичане [гавайцы] в короткое время преобразятся «совершенно» (Ю.Ф. Лисянский. Путешествие вокруг света на корабле «Нева». М., 1947, стр. 132). Старый общественный строй, подточенный изнутри и испытавший сокрушительные удары извне, со стороны «пионеров» колониального разбоя, обречен был на гибель.

После смерти Камеамеа на Гавайских островах утвердились американские миссионеры. В 1810 г. в Бостоне был создан Американский совет по делам иностранных миссий. Это был орган миссионеров-конгрегационалистов — пуритан весьма крайнего толка. Конгрегационалисты были тесно связаны с экспортными фирмами и китобойными компаниями Новой Англии, и естественно, что Гавайи оказались в сфере интересов этой секты пуританских бизнесменов. В октябре 1819 г. совет отправил в Гонолулу специальную миссию и во главе ее поставил весьма энергичного деятеля Хайрама Бингхема. К 1825 г. американская миссия приобрела на Гавайях огромную власть. Бингхем, говорит Коцебу, «вмешивается во все внутренние дела, от него исходят все новые предписания… Особое внимание привлекают торговые дела, в которых он весьма заинтересован… приходится глубоко сожалеть, что духовное и телесное благополучие этого добродушного народа оказалось в неумелых руках столь бездарного сумасброда» (О.Е. Коцебу. Новое путешествие вокруг света. М., 1959, стр. 266). Спустя несколько лет один американец отмечал, что Бингхем и К° — фокусники, которые из-за занавеса приводят в движение правителей-марионеток. Миссионеры с изуверством фанатиков ополчились на местные обычаи. Насаждая чуждые жизнерадостным островитянам нормы поведения, обязывая их соблюдать драконовские правила сектантской дисциплины, миссионеры прибирали в то же время к рукам все естественные богатства Гавайев. Миссионеры были той «пятой колонной», которая подготовила захват Гавайских островов Соединенными Штатами.

К середине XIX в., как метко замечает Финский ученый Коскинен, на Таити, Гавайях, островах Тонга, Самоа и Фиджи возникли «протестантские королевства», а на Мангареве и Увеа — «католические теократии». Лондонские, бостонские и парижские миссионеры были апостолами и лоцманами колониализма, и именно они наложили его тяжкое иго на таитян и гавайцев, тонганцев и фиджийцев. Когда эти лазутчики и резиденты империалистических держав завершили свою работу, началась «тотальная» колониальная экспансия в Южные моря, и Англия, Франция, Германия, Япония и США разделили между собой архипелаги и острова Океании.

Англия в ходе жестокой тридцатилетней войны овладела к началу 70-х годов всей Новой Зеландией, окончательно обосновалась на островах Фиджи (1874 г.), установила протекторат над островами Тонга (1900 г.), приобрела большую часть Соломоновых островов (1893—1900 гг.), захватила юго-восточную часть Новой Гвинеи (1884—1885 гг.), острова Кука (1888 г.), Токелау (1889 г.) и Гилберта (1892 г.), разделила с Францией Новые Гебриды (1887 г.).

Франция, прибрав к рукам в начале 40-х годов XIX в. Таити и Маркизские острова, захватила Новую Каледонию (1851 г.), архипелаг Туамоту, Подветренные острова архипелага Общества (70—80 годы); французская сфера колониальной экспансии охватила, таким образом, почти всю центральную Полинезию.

Германия опоздала к разделу океанийского пирога, но с конца 70-х годов германские колонизаторы предприняли попытки наверстать упущенное и в конечном счете преуспели в этом, а кое-где им удалось даже опередить британских и французских захватчиков. Немцы в 1884—1885 гг. захватили северо-восточную часть Новой Гвинеи и все архипелаги Новогвинейского моря, лежащие к северу от аннексированной ими части острова, а также часть Соломоновых островов и Маршалловы острова. В 1899 г. Германия овладела западной частью архипелага Самоа и купила у Испании Марианские и Каролинские острова.

США, которые фактически хозяйничали на Гавайях с начала XIX в.. формально аннексировали эти острова в 1898 г., а в 1899—1900 гг. «полюбовно» разделили с Германией острова Самоа. В 1898 г. американцы захватили у Испании самый крупный остров Марианского архипелага — Гуам. Остров Пасхи в 1882 г. достался Чили.

Япония вышла на старт колониальной экспансии в 90-х годах XIX в., овладев в 1894 г. Тайванем и Пескадорскими островами. В Океании японцы утвердились после первой мировой войны; к ним перешли немецкие колонии в Микронезии — Марианские острова (за исключением Гуама) и Каролины.

В ходе Версальского передела колоний северо-восточная Новая Гвинея и немецкие Соломоновы острова достались Австралии в качестве подмандатной территории. Новая Зеландия приобрела мандат на бывшее германское Самоа. После второй мировой войны США обосновались на Каролинских, Марианских и Маршалловых островах.

Колонизаторы, прибрав к рукам острова Океании, создали там различные системы эксплуатации коренного населения. Почти на всех крупных островах Полинезии возникло плантационное хозяйство; европейские и американские плантаторы захватили под выгодные для экспортной торговой монокультуры лучшие земли. Кокосовая пальма — в прошлом кормилица островитян — стала объектом большого бизнеса, поскольку полинезийская копра всегда находила спрос на мировом рынке.

Плантации требовали рабочих рук, и при этом рук дешевых. Правительственные чиновники и плантаторы в погоне за даровой рабочей силой ринулись на густонаселенные острова Меланезии. С 70-х годов XIX в. Соломоновы острова и Новая Гвинея, Новые Гебриды и острова Банкса, архипелаг Санта-Крус и Бисмарка становятся заповедным полем охоты на людей. В конце XIX и начале XX в. эти охотничьи операции достигли такого размаха, что некоторые меланезийские острова совершенно опустели.

Предыдущая | Оглавление | Следующая