Глава II

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ЕВРОПЕЙСКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ

1. Марко Поло и его предшественники

Географический труд Птолемея стоит на рубеже двух эпох: великой эры географии классической древности и начала того, что мы можем назвать лишь периодом упадка. Прежние крупные африканские экспедиции, на отчетах, о которых Птолемей основывал свои географические описания, уже более не повторялись; торговля с Азией перешла в руки купцов-посредников из среды народов Востока; в самой же Европе, с развалом Римской империи, для народов Средиземноморья закрывалась одна область за другой. В период между III и V столетиями был полный застой. Единственным видом путешествий были хождения христианских пилигримов на Восток, но вклад их в дело географического исследования был слишком мал. Одним из наиболее известных путешествий было паломничество Этерии (св. Сильвии) из Аквитании (римская провинция юго-западной Галлии), посетившей Нижний Египет, Синайскую Аравию, Сирию, Месопотамию и дошедшей до Эдессы на персидской границе. Этерия вернулась через Малую Азию и вышла к Босфору. Оставленное ею описание ее хождения представляет большой интерес для изучающих соответствующую отрасль церковной литературы, но почти ничего не дает географу. Писания последующих паломников, вроде автора «Краткого описания Иерусалима» Феодосия (около 530 г.) или Антонина из Плацентии (Пьяченцы), являются мешаниной географических фактов с живыми, может быть даже подлинными, описаниями священных реликвий. Так, у последнего мы встречаем рассказ о землетрясении, разрушившем в 551 г. Триполис (в Ливане), о шелковой торговле Тира, о том, как ежегодно на Крещение расступаются воды реки Иордана и о виденном им соляном столпе, в который была превращена Лотова жена. К этому он прибавляет живописные подробности о встреченных им в Иерусалиме эфиопах, о «сарацинских» нищих в синайской пустыне, о повстречавшихся ему в Красном море судах из «Индии», о «Нилометре» в Асуане и о «великолепном, но распутном» городе Александрии. Все это очень интересно, но вряд ли может быть названо продвижением в географии.

Большую известность приобрел современник Антонина — Косма, написавший около 547 г. книгу под названием «Христианская топография». Проф. Бизли называет ее «кучей нелепостей», и вряд ли она является чем-то большим, чем курьез. Косма ссылается на авторитет библии, чтобы подтвердить положение о том, что земля плоская, что центром ее является Иерусалим и что она, как крышей, покрыта небесами, которые, в свою очередь, рассечены надвое небесным сводом, отделяющим старую землю от новой. Другими словами, мир — это не что иное, как копия скинии моисеевой.

Косма посетил истоки Нила, хорошо знал Абиссинию и, быть может, ездил даже торговать в Индию; однако же стремление примирить географические факты с религиозными верованиями привело его к отрицанию шарообразности земли и существования антиподов. Влияние его на средневековое мышление было незначительно. Для описываемого времени характерно, что наиболее распространенными книгами по географии были сочинения энциклопедического характера; из них наиболее знаменитое было составлено Исидором Севильским (умер в 636 г.). Исидор опирался на библию, на Collectanea rerum memorabilium (Сборник достопримечательностей) Солина (III в.) и на Historiarum adversum paganos (Из рассказов против язычников) Орозия (V в.). Солин, в свою очередь, списал многое у Плиния Старшего (умер в 79 г.). Поскольку многие более поздние писатели сплошь и рядом списывали у Исидора, в описаниях географов самым причудливым образом смешивались истина и вымысел, у самих же путешественников было заимствовано очень мало. Это относится, например, к Аркульфу, посетившему около 670 г. Левант. Он утверждает, что Александрия Египетская так велика, что ему понадобился целый день только для того, чтобы пройти через этот громадный торговый город. Аркульф узнал кое-что о судоходстве по Нилу и о той бездождной, но плодородной стране, по которой он течет. Великолепие Константинополя произвело на него огромное впечатление. Хотя он был человеком наблюдательным, но выводы делал ненаучные. Так, описывая виденный им «остров Вулкан», он заявляет, что видел вулкан, который, по его словам, извергал днем тучи, а ночью огонь и отличался особенной активностью по пятницам и субботам.

В VIII в. те места, куда ходили христиане-паломники, подверглись вторжениям мусульман, хождения стали более редкими и опасными. Некий Виллибард, по рождению, быть может, англ, вышел в паломничество в 721 г. и провел в странствиях десять лет. Из Южной Англии он отправился в Руан, пересек Францию и Альпы, посетил Неаполь, Самос и остров Кипр и провел четыре года в Палестине. На родину он вернулся через Малую Азию и морем. По возвращении на родину рассказ Виллибарда о его странствованиях был записан с его слов монахиней. Рассказ изобилует упоминаниями о чудесах, и географическое значение его ничтожно.

Необычайные повествования христианских паломников забавляют нас, но к их чести надо сказать, что они были лучом света в царстве тьмы средневековья. Они поддерживали связь между Западом и Востоком; и если учесть, что деды этих паломников, быть может, были еще варварами-кочевниками, то они заслуживают большого уважения. Возникшая под влиянием их путешествий литература, в особенности путеводители, представляет некоторую ценность тем, что дает кое-какие сведения о наиболее широко используемых в то время путях.

Успешное распространение христианства в Средней и Восточной Европе, возможно, сыграло некоторую роль в том движении народов из Скандинавии и с Балтики, которое оказало столь большое влияние на политическое развитие Европы начиная с VIII в. Норманны, родина которых была довольна скудна и которых всегда должна была соблазнять перспектива уйти в море в поисках лучшей жизни, подверглись политическому и религиозному давлению франков. Тогда они, в свою очередь, начали теснить народы по побережью Европы, начиная с Дании и кончая Сицилией. Наш труд не касается политической стороны этого процесса. Норманны проникали также в более отдаленные районы Северной и Восточной Европы и, переплыв Атлантический океан, достигли Америки.

На восток они двигались двумя главными путями, один из которых идет вдоль северной оконечности Скандинавского полуострова, другой — по Балтийскому морю. Идя первым путем, они достигли Белого моря, вторым — устья реки Дуны (Западной Двины), следуя которой, добрались до Днепра и в конечном счете — Черного моря и Константинополя. В начале X в. они прошли в Азовское море, далее, вверх по Дону, потом волоком до Волги и к 914 г. вышли в Каспийское море.

Два человека привезли часть собранных таким образом сведений в Англию. Это были норманн Отер и дан (датчанин) Вольфстан. Они вошли в небольшую группу приближенных при дворе Альфреда Великого. Обладавший немалой ученостью, Альфред использовал доставленные этими людьми сведения и на их основе переделал относившиеся к Германии, Балтийским странам и Северной Европе географические главы в переведенной им «Всеобщей истории» Орозия.

Отер был представителем норманского движения на восток по северной трассе, Вольфстан — по южной. Первый дошел вдоль побережья до северного мыса Европы (Нордкап), откуда берег поворачивает на восток, и пошел дальше до того места, где он загибается на юг к стране Биарма, т.е. к области нынешнего Архангельска. Вольфстан же шел вдоль страны пруссов и эстов и достиг восточного конца Балтийского моря.

Предыдущая | Оглавление | Следующая