Благородный замысел Платона

В 1983 году московское издательство «Наука» опубликовало русский перевод книги А. Галанопулоса и Э. Бэкона, изданной в Великобритании в 1970 году. Это было связано, по-видимому, с оживлением интереса к Атлантиде в результате обнаружения псевдоразвалин на подводной горе Ампер. Взгляды обоих авторов достаточно известны. Согласно им, Атлантида Платона была минойским поселением эпохи бронзы на острове Тира в Эгейском море. О Тире мы еще поговорим, а пока остановимся на интересном послесловии, написанном к русскому изданию этой книги Г.А. Кошеленко. Автор послесловия опирается на Платона, поскольку, как и многие другие, пришел к выводу, что лишь Платон ответствен за Атлантиду. Основная проблема, по его мнению, заключается в том, чтобы понять, почему же, собственно, Платон писал об Атлантиде. Г. А. Кошеленко наглядно показывает, что в те годы, когда создавались диалоги «Тимей» и «Критий», Афины переживали период политического кризиса и поисков реформ. В этих диалогах Платон, по существу, сказал лишь то, что затем повторил в своих «Законах». В работе над диалогами «Тимей» и «Критий» главной целью Платона было не описание Атлантиды, а стремление показать, что 9000 лет назад в древних Афинах был такой строй, какой он хотел бы видеть в современную ему эпоху. Этот строй доказал свою жизнеспособность во время тяжелейшего испытания – в схватке с мощной политической и военной силой – Атлантидой. При этом Платон исходил не из исторического материала, а лишь из идейно-литературных побуждений. Поэтому мы не можем рассматривать эти диалоги в качестве исторического документа, тем более реконструировать на их основе легендарный материк и острова с их цивилизациями.

Нам трудно судить, для чего Платон втянул в свои диалоги еще и египтян.

По мнению Г.А. Кошеленко, это имело свою цель. Дело в том, что во времена Платона Египет был частью Персидской империи и время от времени в нем вспыхивали восстания против персидского владычества. Поэтому Египет был близок Афинам в соответствии со старой поговоркой: «Враг моего врага – мой друг». Кошеленко соглашается с тем, что греко-персидские войны во многом напоминают войну с атлантами, как ее описывает Платон.

Г.А. Кошеленко также анализирует относительность правды и лжи в трудах древних историков и философов. Критерии научной истины, оригинальности, достоверности были абсолютно непохожи на современные. Ведь даже Геродот, основатель географии, писал: «Где ложь неизбежна, там смело нужно лгать». У Платона, безусловно, были благородные цели, когда он стремился показать своим современникам героизм их предков. Следовательно, почему же он не мог благородно все выдумать?

Таким образом, исходя из общих замыслов и известных взглядов Платона, мы можем утверждать, что его описание Атлантиды ни в коей мере не является историческим документом. Г. А. Кошеленко приводит и другие подробности, например то, насколько неправдоподобны встречи Солона с египетскими жрецами. Таких неправдоподобных, если не сказать невозможных, фактов в описании Платона множество, но мы поймем их, если будем смотреть на них так, как смотрит Г.А. Кошеленко.

Предыдущая | Оглавление | Следующая