Что скрыто под базиликой святого Петра? «Мне одной выпало заполнить белые пятна. Так, я опознала имя Петр как на стене «G» (перпендикулярной Красной Стене), так и в мавзолее некрополя (мавзолей Валерии). Я полностью расшифровала граффити на стене «G», которое оказалось выдающимся образцом загадочной криптографии и чудесной страницей христианской духовности (равно как и другие многочисленные призывы к Христу, Петру и Марии). Я обнаружила и идентифицировала сохранившиеся мощи Петра, которые благодаря стечению странных, но объяснимых обстоятельств успешно ускользнули от внимания археологов 1940—49-х гг., и показала, что они были перенесены из могилы под «трофеем Гая», в специально подготовленное место упокоения внутри стены «G». (Цит. по: Frend, 1996).

Эта не очень понятная пока читателю цитата, похожая на победную реляцию какого-нибудь древневосточного владыки, принадлежит итальянскому ученому Маргарите Гвардуччи. Она заимствована из «Энциклопедии ранней церкви» и относится к заключительному этапу изучения так называемого «трофея Гая» в Риме.11 Открытие этого памятника, конечно, принадлежит к числу серьезнейших в истории христианских древностей, хотя и несколько испорчено одним из последних приступов «конфессионального подхода». История его поучительна.

Раскопки в базилике св. Петра на Ватиканском холме. Аксонометрическая схема участка, раскопанного внутри апсиды базилики Константина. (Mancinelli, 1981)

Можно начать с 22 февраля 1939 г., дня смерти Пия XI, великого любителя римских древностей. Для погребения необходимо было найти подобающее место в крипте базилики св. Петра, в «священных гротах». Но сделать это оказалось непросто. Уже на глубине 20 см под современным полом крипты строители открыли полы древней базилики, а затем из-под них показались саркофаги, остатки мавзолеев и даже крытая черепицей крыша небольшой постройки с фронтоном. Было очевидно, что строители в IV в. засыпали ранние сооружения землей, срезав только самые завершения.

Пий XII распорядился провести работы столь широкие, сколь это возможно без ущерба для храма. Предполагались именно научные исследования всего, что лежало ниже главного алтаря, до самого материка. Основная цель была сформулирована как проверка церковной традиции, повествующей о погребении здесь апостолов Петра и Павла. Со стороны римско-католической церкви это был, безусловно, смелый шаг — ведь именно на легенде о проповеди и мученичестве апостола Петра в Риме основаны прерогативы католической церкви. Недаром в XVI в., несмотря на просьбы Бозио, на раскопки не решились. (См. выше).

Работы оказались очень сложными. Базилика Петра (заложена ок. 322, окончена ок. 349) стоит на склоне холма Ватикана и для ее строительства частью срезали почву, снеся мешавшие постройки, частью подсыпали грунт (ок. 300 000 м3). Теперь столько же, если не больше, предстояло удалить для полного раскрытия (на самом деле вынули примерно четверть засыпки). Копать пришлось на глубине до 9 м под полом храма, сохраняя при этом как открываемые руины, так и, естественно, саму базилику, шедевр архитектора Браманте. Содиректора исследований 1940—1949 гг. (Б. Аполлони-Гетти, А. Ферруа, Э. Йоси, Э. Киршбаум), хотя и совершили ряд ошибок (о них ниже), в целом сделали великолепную работу. Ими открыты два основных комплекса: часть языческого кладбища с мавзолеями и христианское святилище конца II в.

Кладбище (в сущности, узкая улица, вдоль которой с двух сторон стоят гробницы с архитектурно оформленными фасадами) было раскрыто так широко, как только позволяла сохранность фундаментов храма (последняя гробница в этом ряду так и стоит по сей день с неизвлеченной изнутри засыпкой эпохи Константина!). Мавзолеи, приставленные тесно один к другому, просты снаружи, но просторны и роскошны изнутри. Они принадлежали семьям вольноотпущенников (на саркофагах их идеализированные портреты; упомянутые имена часто включают, как последний элемент, имя какого-нибудь бога, например Квинт Марций Гермес). Все погребенные были очень богаты, что не должно вызывать удивления (вольноотпущенники часто служили счетоводами и секретарями общественных работ). Дорого стоили как сами мавзолеи, так и погребения: некоторые тела бальзамированы; одна из погребенных обернута в пурпур, украшена тяжелыми золотыми браслетами. Внутренняя роспись (розы и купидоны, плоды и виноградные лозы) выражает надежды на счастливую жизнь в загробном мире. Конечно, кладбище было очень интересным — но совершенно языческим. Лишь немногие погребенные одного из мавзолеев (Юлиев) стали, судя по мозаикам IV в., христианами.12

Итак, на месте базилики Константина в позднеантичный период располагалось богатое кладбище. Но насколько обоснованно представление о погребении здесь Петра, в которое христиане Рима во времена Константина, в начале IV в., уже, конечно, верили? Что скажет археология?13

К сожалению, «секрет» раскопок западнее языческого кладбища был открыт публике не сразу. Сами работы велись в тайне, а информацию строго хранили до декабря 1951 г., когда содиректора издали официальный отчет в двух томах. (Apolloni-Ghetti и др., 1951) Эта отсрочка уменьшила возможность проверки результата. Отчет имеет два главных недостатка: в нем плохо представлена стратиграфия, поэтому нельзя понять последовательность слоев и характер повреждений почвы; нет и надежной базы для проверки датировок по индивидуальным находкам и керамике, оставленной римскими фоссорами-землекопами (хотя стратиграфия достаточно сложна).

Как оказалось, в западном конце вытянутого вдоль дороги ряда мавзолеев находилась небольшая открытая площадка («campo P»),— типичное для римских кладбищ место могил людей, не имевших стредств для постройки мавзолеев. Именно здесь, прямо под алтарем базилики св. Петра, открылись остатки простого мемориального сооружения, или «Эдикулы», на которую Константин несомненно ориентировался как на главную реликвию. Оно было похоже на узкий и высокий надгробный памятник, чья нижняя часть (1.40 высоты, 0.72 ширины) немного превосходила верхнюю и была отделена от нее плитой из мрамора-травертина. По вертикали фасад украшали три ниши, во всех уровнях фланкированные колонками — хотя одна лежала ниже поверхности. В уровне земли (и в метре от нижней ниши) лежала еще одна плита травертина, в которой было проделано отверстие. Площадку перед фасадом Эдикулы превратили в крохотный «дворик». Эта композиция очень напоминает несколько более поздние сооружения в Салоне.

Эдикула задней стороной примыкала к Красной стене — узкой кирпичной перегородке между склепами (штроба треугольной формы в этой стене показывала, что Эдикула имела двускатную черепичную кровлю). Считается, что Красная стена и Эдикула были построены одновременно, около 160 г. — однако археологически это не доказано строго. В Эдикуле принято видеть «трофей» (tropaion), упомянутый пресвитером Гаем (190-200 гг.) как памятник в честь апостолов Петра и Павла.14

Но где же само погребение? Часть кладбища с Красной стеной была более древней и бедной, чем район мавзолеев. Могилы здесь выкладывали из каменных плиток или черепицы, с двускатной «крышей». Вокруг Эдикулы было найдено 5 таких погребений — но, увы, все они оказались моложе, чем необходимо (единственное надежно датированное не могло быть старше правления Веспасиана (69—79), но могло быть более поздним). Поэтому могилой Петра ее было невозможно признать, оставался примерно десятилетний зазор. Правда, под фундаментом Красной стены, между ее краями, заложенными гораздо глубже, оставался островок непотревоженного грунта. В этом месте были найдены несколько костей, но, к сожалению, и по сей день не установлено, лицу какого пола они принадлежали и даже человеческие ли они; невозможно определить и время их попадания в слой (ни официальная публикация, ни папа не утверждали, что это кости апостола).

Вполне вероятно, что около 160 г., примерно через сто лет после предполагаемой смерти апостола, христиане Рима уже ассоциировали этот участок с погребением мученика. Но окончательно вопрос о погребении здесь Петра решать на основе таких данных было невозможно. Его правильнее всего было бы оставить именно «во взвешенном состоянии». Но в 1950 г. появился новый, вненаучный фактор. 24 декабря, на общий вопрос журналиста, была ли найдена гробница Петра, Пий XII произнес: «Ответ не вызывает никаких сомнений. Да, гробница Князя Апостолов обнаружена».15 Заявление папы об обретении мощей сразу сделало невозможным критическую работу над источниками — по крайней мере для итальянских ученых и всех католиков. Поэтому, когда в 1952 г. начались исследования (под руководством А. Пранди и уже знакомой нам М. Гвардуччи) с целью во что бы то ни стало доказать аутентичность могилы св. Петра и «трофея Гая» (Эдикулы) — вопрос был предрешен. Сама Гвардуччи, впрочем, и раньше не сомневалась, что «великая весть отвечает действительности», а новые открытия лишь заполняют разные «мелкие» провалы в картине: например, такой, как отсутствие имен апостолов в граффити, что контрастировало с множеством обращений к ним в культовом центре на Виа Аппиа (см. ниже).

Абсолютная уверенность в погребении здесь апостолов пришла к Гвардуччи, по ее словам, в 1964 г. Папа Павел VI согласился с нею и в 1968 г. официально объявил мощи обретенными. Однако, принять «открытия» Гвардуччи просто на веру невозможно. Она действительно приложила массу усилий и очень тщательно обследовала открытые сооружения. Но результат — две с натяжками читаемые надписи — никак не соответствует затраченным усилиям (полная библиография дискуссии: Marco, 1964). В одной из ниш «мавзолея Валериев» (довольно далеко — 26 м от Красной стены и «трофея») Гвардуччи «расшифровала» два граффити, где верующие упоминают Петра. По ее утверждению, одно гласило: «Петр, моли Иисуса Христа за святых христиан, погребенных близ твоего тела». Поверх были неясные рисунки, трактованные при публикации как голова Христа и Феникс (символ Воскресения). Конечно, интерпретация Гвардуччи была немедленно оспорена. Даже если текст прочтен верно (а это далеко не очевидно, даже «ультракатолик» Тестини отнесся к расшифровке скептически), он мог принадлежать эпохе Константина.16

Вторая надпись — на штукатурке стены «G». Эта стена была пристроена около 250 г. перпендикулярно Красной стене, видимо, в качестве контрфорса, а повреждения закрыты мраморной облицовкой. Одновременно дворик перед Эдикулой замостили. После этого стена «G» стала особенно привлекательной для желающих оставлять пометки-граффити и посетители начертили на ней множество текстов, в основном в память об усопших родственниках. Некоторые, видимо, датируются концом III в. (ок. 290), но большинство — между 313 и 322 гг., от церковного мира до начала строительства базилики. Но и здесь из всех текстов только один как будто упоминает Петра, хотя его возможное чтение: «Петр здесь» — не очень надежно.17 Впрочем, даже если принять оба предложенных упоминания имени Петра за верные, это вряд ли способно подтвердить поклонение Эдикуле как месту упокоения останков Петра с I в. — достаточно сопоставить их с более чем двумя сотнями ясных и прямых обращений к Петру и Павлу в комплексе на Виа Аппиа. Пора сказать о нем несколько слов.

Важнейшие раскопки на Виа Аппиа, под церковью св. Себастьяна, были произведены задолго до начала работ на соборе св. Петра, в 1915— 1933 гг. (А. де Вааль, П. Штайгер). Здесь были обнаружены остатки «базилики апостолов» IV в., а ниже нее — языческий и христианский некрополь. Выяснилось, что до середины III в. землей здесь владели язычники, затем она перешла к христианам. В разгар гонений императора Валериана (22 февраля 258 г.) сюда перенесли останки апостолов Петра и Павла, а 29 июня отметили их «наталии» (по обычаю датировав надпись консульством: «Туска и Басса»). Вслед за этим кладбище стало центром притяжения для паломников, искавших покровительства апостолов; ими оставлено не менее 640(!) граффити. Но, хотя упоминаний Петра и Павла много, мощей не найдено и тут. Можно думать, что на рубеже III—IV вв. существовали две традиции почитания мест погребения, на Виа Аппиа и на Ватиканском холме. В первой половине IV в. на Виа Аппиа построили базилику, посвященную затем св. Себастьяну, а культ апостолов здесь быстро угас, так что святилище функционировало в течение совершенно определенного промежутка времени: с 258 и не позже чем до 322 г. (до постройки Константином базилики св. Петра). (Toynbee, Ward-Perkins, 1956, 170 ff.; Snyder, 1985/91, 141—146).

Гвардуччи реконструировала общую картину следующим образом: Петр был погребен на Ватиканском холме; позже над ним поставили «трофей»; после 250 г. мощи перенесли в стену «G», где укрыли в маленькой мраморной цисте-реликварии, отметив это место с помощью граффити. Однако все это происходит именно в то время, когда начал активно развиваться культовый центр над могилой апостолов Петра и Павла на Виа Аппиа! Позже официальная версия событий (которую излатают и сегодня посещающим музеефицированный участок раскопок под базиликой св. Петра) усложнилась, включив и святилище на Виа Аппиа — конечно, с помощью методов римской школы, стремящейся во что бы то ни стало сгладить все имеющиеся противоречия и отыскать для любого нового факта место в общей концепции, лишь бы не поставить под сомнение основу традиции.18

При объективной оценке материалов ясно, что связь открытых сооружений с памятью апостола Петра по-прежнему держится на двух сравнительно поздних фактах: упоминании Гаем «трофея» где-то на Ватикане и постройке здесь базилики Константином. Несомненно, что базилика стоит на месте кладбища, на одном из участков которого есть слабые следы почитания св. Петра (это подтверждает и выбор места, ведь крутой склон холма требовал огромных дополнительных вложений). Возможно, почитание восходит к концу II в., но не исключена и более поздняя (III в.?).19

При строительстве базилики Эдикулу не скрыли под алтарем церкви, но облицевали мрамором, оставив вокруг свободное пространство и использовав как архитектурный центр сооружения, аналогично часовне Гроба Господня, стоявшей во дворе иерусалимского храма Вознесения. Возможно, Константин выбирал «реликвию» для строительства базилики, ориентируясь на святыни Палестины. Так или иначе, но к 333 г. Евсевий будет уже иметь право написать о Петре: «Он известен во всем мире, даже в странах Запада, и память о нем у римлян еще более свежа, чем память о всех тех, кто жил до него — настолько, что его почтили прекрасной гробницей, вознесшейся над городом. К этой гробнице притекают бесчисленные толпы из всех концов Римской империи как к великой святыне и храму Господню». (Евсевий, «Богоявление», IV.7)

Предыдущая | Оглавление | Следующая