ГЛАВА III. ЦЕРКОВНЫЕ ДРЕВНОСТИ «ДИССИДЕНТОВ»

Уже на рубеже 1870—1880-х гг., в момент, когда авторитет «католической археологии» стал почти непререкаемым, а русская наука делала первые серьезные шаги в этом направлении, первое место в исследованиях христианского Востока начинают оспаривать ученые-протестанты (особенно из Англии и Германии). Этому были свои причины конфессионального свойства. Католицизм «присвоил» одного из двух верховных апостолов христианства, Петра, признав его основателем римской церкви и прямым покровителем папского престола; ученый Ватикан безраздельно господствовал в изучении древностей Рима. На долю протестантизма пришлось изучение раннего христианства в других областях, где проповедовали апостолы, и прежде всего сподвижник Петра — Павел; их зоной влияния быстро становится Восточное Средиземноморье. Проповедью Павла были охвачены города Малой Азии и Греции; он хорошо понимал нужды горожан; его вариант христианского учения предоставлял сравнительно большую свободу в исповедании и позволял создать альтернативную историю ранней церкви.

Именно этому проповеднику, ставшему позже символом «иного христианства» реформаторских церквей, суждено было, по словам известного русского ученого Сергея Аверинцева, «вывести христианство из палестинско-арамейского захолустья на просторы Средиземноморья» (Аверинцев, 1987. 11).

Надгробие Аверкия Иерапольского (реставрация). Ватиканский Музей в Риме (Snyder, 1985/91)

1. Путешествие с апостолом Павлом в Малую Азию

Подобно самому Павлу, ученые-протестанты были увлеченными путешественниками. Их активность стимулировалась важными переменами в мировой политике: как раз ко второй половине XX века оттоманская администрация начала приоткрывать двери в Средиземноморье и ученые поспешили в них войти. Начиналась эра «путешествий на Восток», где повсюду высились древние города и храмы, лишь временем обращаемые в руины, и можно было наблюдать, как бедуины растят табак и огурцы в мраморных залах.

Оттоманская империя на Среднем Востоке и в Северной Африке заняла почти ту же территорию, которая, начиная с VI в., подвергалась нападениям кочевых племен. На равнинах центрального Туниса еще в период захвата Африки вандалами господствовали кочевники-берберы, чьи верблюды и овцы уничтожали основу античного аграрного хозяйства, но решающим стало арабское вторжение VII в., охватившее и весь Ближний Восток. В Малой Азии экономическая база христианства была разрушена наступлением тюркских племен (прежде всего турок-сельджуков). Кочевники, не привыкшие жить в городах или селах, методично грабили их, размывая фундамент аграрного хозяйства, и скоро на огромном пространстве от Марокко до Хартума и Кавказа одни руины молча напоминали о расцвете христианской цивилизации. Крупные города влачили существование еще столетия, но огромное количество поселений было просто покинуто. Никто не пытался даже разобрать их на строительные материалы (строили очень мало). Здания, возведенные трудом искусных римских инженеров и местных рабочих, упорно противостояли ветру и дождю, пока на них не набрели путешественники.

Европейцы знали эти руины издавна. В средневековье их видели крестоносцы, пилигримы, а с XVII вв. постоянно жившие здесь купцы. Например, из Алеппо удобно было посещать храмы византийских городов Месопотамии, Ресафы (Сергиополя) и др., а из Смирны французы и англичане добирались до Брусы. Совершали даже первые «археологические путешествия». Джордж Уэлер пытался изучить планы древних церквей, надеясь установить, насколько восточнохристианские обряды близки литургическим требованиям англиканской церкви: осмотрев сперва руины на побережье Далмации, он отправился (1689) в Сирию и Палестину проверить, точно ли описал Евсевий Кесарийский церковь в Тире и храм Гроба Господня.1

Поток желающих увидеть церкви Эфеса, Пергама, Дамаска и опубликовать их виды увеличился в XVIII в., хотя «путешествие на Восток» оставалось смертельно опасным. Особый интерес вызывала раннехристианская эпиграфика и собирание манускриптов. Первый папирус с берегов Нила прибыл в Европу из Египта в 1778 г., показав совершенно новый источник информации (Джеймс Брюс привез с Нила три копии «Книги Еноха» — «Кодекс Брюса» — но их еще не могли прочесть; в 1783 г. Британский музей купил коптскую рукопись гностического трактата). Для дальнейших исследований оставались два серьезных препятствия: трудности перевода с древневосточных языков и сохранение в изучении церковных древностей пальмы первенства за католической церковью, уже имевшей специальные институты, преодоленные в первой половине XIX в.

Работы по христианским древностям Греции, Малой Азии, Сирии и Палестины, в противовес трудам католиков в Северной Африке, становятся своего рода инструментом самоутверждения протестантизма. Одной из основ этого религиозного направления, как известно, является право каждого верующего самостоятельно изучать и толковать тексты Завета. Соответственно возрастает и тяга к их критической оценке как исторического источника. Английские и американские пионеры библейских исследований стремились проверить и тем самым укрепить основы Священного Писания. Поэтому история древностей ветхозаветного периода, или «библейская археология», развивалась не как общехристианская, а скорее как протестантская дисциплина, достигнув уже в конце XVIII—XIX вв. важных успехов (Moorey, 1991).

Предыдущая | Оглавление | Следующая