Глава третья

Первые открытия в Австралии и открытия в Океании. XVII в. — начало XVIII в.

Неведомый Южный материк и первые контуры Австралии

Мифический Южный материк появился на картах и глобусах задолго до Кироса. Часто идею Южного материка приписывают величайшему античному географу Клавдию Птолемею. Бесспорно, Птолемей стоял у ее «колыбели», но, строго говоря, в «создании» этой мифической южной суши он не повинен. В работе советского исследователя А.З. Алейнера совершенно справедливо отмечается: «Нет основания приписывать Птолемею представление о большом материке, расположенном вокруг Южного полюса. Напротив, есть все основания приписывать Птолемею представление об обширном пространстве суши в умеренной зоне южного полушария, пределы которой в виде Terra incognita, замыкающей с юга Индийский океан, изображены на его карте». Точнее, не на «его карте», ибо до нас она не дошла, а на той карте, которую по птолемеевским данным составили издатели «Географии» Птолемея, вышедшей в 1477 г. в Болонье. На этой карте Южная Азия и Восточная Африка омываются внутренним Индийским морем, которое на юге замыкается Неизвестной землей (Terra incognita). Неизвестная земля на западе соединяется с Африкой, на востоке — с Землей синов. Южная рамка карты срезает эту землю и африканскую сушу примерно по 14° ю.ш.

Карта Земли Помпония Мелы Из книги Дж. О. Томсона «История древней географии»

Неизвестная земля Птолемея — географическая нелепость. После путешествия Марко Поло в Европе отлично знали, что Земля синов — Южный Китай — нигде на юге не смыкается с птолемеевской Terra incognita, а после плавания Васко да Гамы стало ясно, что южная оконечность Африки омывается морем. В конце XV и в самом начале XVI в. в южном полушарии эта суша совершенно исчезла с карт. Ее нет ни на глобусе Мартина Бехайма (1492), ни на португальских картах того времени. Однако в XVI и XVII вв. птолемеевская перемычка, сорванная с окраины Азиатского и Африканского материков, появилась снова. Картографы эпохи великих открытий после 1515 г. создали в южном полушарии Неведомый Южный материк; опирались они при этом даже не столько на Птолемея, сколько на античных географов Помпония Мелу и Макробия. У Мелы и Макробия в соответствии с теориями единого Мирового океана и разделения Земли на поясы северной ойкумене — Азии, Европе и Африке — противопоставлялась примерно равная ей по площади южная, пока еще неведомая суша. У Мелы она называлась Землей антихтонов (противоживущих), у Макробия — Землей антиподов. Сравнительно узкая полоса моря разделяла эти два массива земной суши. У Макробия материки-антиподы, равновеликие друг другу, подразделены были на симметричные зоны: жаркую, холодную и умеренную.

Карта Земли Макробия Из книги Дж. О. Томсона «История древней географии»

К началу XVI в., даже после открытий Васко да Гамы, Кабрала и Веспуччи, на карте мира в южном полушарии оставалось достаточно места для размещения Южного материка — гибрида птолемеевской Terra incognita и антихтонно-антиподной суши Мелы и Макробия. Если в Атлантике мореплаватели проникли до 52° ю.ш., то в Индийском океане они не заходили южнее 35-й параллели, а Тихий океан к тому времени был еще совершенно неизвестен. И немецкий картограф Иоганн Шенер вписал в 1515 г. в неведомую околополюсную часть южного полушария кольцеобразную землю со странным названием Brasilia Regio (страна Бразилия). Этот огромный «атолл» с лагуной у Южного полюса отделялся неширокими проливами от Африки и Южной Америки. В 1523 г. тот же Шенер, использовав данные экспедиции Магеллана — Эль-Кано, создал в южном полушарии огромный материк. Он полагал, что открытая к югу от Магелланова пролива Огненная Земля является его неотъемлемой частью, и назвал эту австральную сушу Terra Australis recentur inventa at nondum plena cognita — «Южная земля, недавно открытая и еще полностью неизвестная».

Южное полушарие на карте Шенера Из «Атласа истории географических открытий и исследований». 1959 г.

Один из выступов шенеровской Южной земли на стыке Тихого и Индийского океанов на севере доходил до тех мест, где положено быть Австралии. В дальнейшем, вплоть до 1775 г., когда миф о Южном материке был окончательно развеян Джемсом Куком, на всех картах мира изображался этот континент, неизменно вытянутый к северу на рубежах Тихого и Индийского океанов. Его очертания менялись от карты к карте. Наглядное представление о его конфигурации дает карта Ортелия 1570 г. (см. стр. 106).

Оставляя в стороне те части Южного материка, которые наносились на карты непосредственно под Южной Америкой и Африкой, обратимся к тихоокеанскому сектору этого загадочного континента. Прежде всего возникает вопрос, чем руководствовались картографы XVI и XVII вв. (в том числе и Шенер), выдвигая далеко к северу береговую линию Южного материка под Малайским архипелагом?

Южное полушарие на карте Ортелия1570 г. Из книги И.П. Магидовича «Очерки по истории географических открытий». Увеличить (в отдельном окне)

Португальцы, которые пришли на Молуккские острова во втором десятилетии XVI в., получили от малайских мореходов немало ценных географических сведений. Так, португалец Томе Пириш, аптекарь по профессии и полудипломат-полушпион по роду деятельности, автор великолепного описания стран Южной Азии, писал в 1514 г., что он видел малайские карты и много раз пользовался ими. Покоритель Малакки Аффонсу Албукерки в 1512 г. послал королю Мануэлу копию «большой карты одного яванского кормчего, на которой… были показаны морские пути с прямыми курсами для кораблей… и удаленные от моря страны, граничащие с приморскими и друг с другом…» (сборник «Alguns Documents», Lisboa, 1892, стр. 261). Совершенно бесспорно, что португальский кормчий и картограф Родригиш, который участвовал в 1511—1512 гг. в экспедиции д'Абреу к Молуккским островам и прошел к ним вдоль северных берегов Малых Зондских островов, не мог бы без помощи малайских мореходов уже в 1514 г. дать великолепную карту всей Зондской островной цепочки, карту, на которой с исключительной точностью нанесены контуры островов Бали, Ломбока, Сумбавы и Флорес.

Правда, малайские мореплаватели свой родной архипелаг знали лучше, чем земли и моря, лежащие к югу от Тимора и к западу от Молуккских островов. Но бесспорно, что Менезиш в 1526 г. открыл Новую Гвинею не без помощи молуккских моряков, и весьма возможно, что кое-какие сведения, пусть даже весьма смутные, касающиеся северных берегов Австралии, португальцы могли получить от жителей Тимора, Сулавеси и островов Буру и Амбоины. Так или иначе, но уже в 20 и 30-х годах XVI в. у португальцев имелись некоторые сведения о землях, лежащих к югу и востоку от Малайского архипелага. Но какие именно, сказать трудно. В Португалии все данные о новооткрытых землях старательно засекречивались, а в 1755 г., когда тайны XVI в. перестали быть тайнами, большинство архивных материалов погибло во время лиссабонского землетрясения. Однако есть косвенные указания, свидетельствующие, что в Португалии около 1540 г. кое-что было известно об Австралии.

Имеется серия французских карт, составленных картографами дьеппской школы в начале 40-х годов XVI в. явно по португальским источникам. Дьеппский кормчий Жан Рос, или Роз, находясь на английской службе, составил в 1542 г. весьма любопытную карту, на которой под Цейлоном (Трапобаной) и Суматрой (Малой Явой) показан огромный выступ суши — The Lond of Java — Земля Ява. С истинной Явой этот полуостров, уходящий на юге примерно в шестидесятые широты, ничего общего не имеет. На этой карте и на картах других дьеппских картографов многие названия явно португальского происхождения. Любопытно, что у северо-восточных берегов этой Большой Явы стоит отметка: «Coste dangereuse» — «Опасный берег»; участок этот как раз соответствует Большому Барьерному рифу, расположенному у северо-восточного побережья Австралии. Восточный берег Большой Явы на дьеппских картах и карте Роса тянется к юго-востоку и затем приблизительно у 45° ю.ш. образует острый выступ и поворачивает на юго-запад. Таким образом, конфигурация его сходна с очертаниями восточного побережья Австралии.

Один из наиболее авторитетных историков австрало-океанийских открытий, Дж. Биглехол, отвергая возможность планомерной португальской экспансии в австралийские моря, считает, что отнюдь не следует исключать вероятность случайных посещений португальцами берегов Австралии. По мнению Биглехола, португальские карты первых десятилетий XVI в.— прототипы росовских — составлялись по данным, собранным у восточных кормчих.

Э. Шарп, анализируя дьеппские карты, обращает внимание на то, что на них нет названий, которые свидетельствовали бы о том, что их составители пользовались малайскими источниками или проводили опрос местных жителей. Он полагает, что составители и копиисты соединили воедино картографические материалы, относящиеся к западным берегам Явы и восточным берегам острова Сумба, и этот комбинированный контур «привязали» к «воображаемому материку».

Думается, что прав Биглехол, хотя нельзя не признать, что его ссылка на «восточных кормчих» не подтверждается топонимикой карт.. Вероятнее всего, португальцы до 1540 г. эпизодически посещали северные и северо-восточные берега Австралии. На то, что португальцам в XVI в. знаком был северный берег Австралии, указывает любопытнейшая находка в бухте Напир-Брум-Бей. В 1916 г. моряки с британского военного корабля «Инкаунтер» обнаружили здесь португальские карронады — маленькие пушки, отлитые в конце XV или в начале XVI в. Очевидно, в этой бухте потерпел крушение какой-то португальский корабль.

Обращает на себя внимание очень интересная карта Южного материка голландца Корнелиса Витфлита. приложенная к его трактату о Птолемее, вышедшему в свет в Лувене в 1597 г. Витфлит дает такое пояснение к этой карте: «Terra Australis— самая южная из всех земель. Она отделена от Новой Гвинеи узким проливом. До нынешних времен берега ее малоизвестны и [посещались] лишь от плавания к плаванию, ибо путь к ней заброшен и редко эта страна посещается, разве только что моряками, которых прибивает к ней бурями. Terra Australis начинается на 2 или 3 от экватора, и так протяженна она, что если ее исследуют всю, то признают пятой частью света».

Витфлит писал это за девять лет до плавания Торреса и за восемь лет до путешествия Вилема Янсзона, которому приписывают славу открытия Австралии. Витфлит продвигает северные берега Австралии на 7—8° к северу — ошибка очень серьезная даже для географа конца XVI в., но в его пояснении к карте Южной земли больше всего подкупает ссылка на случайные плавания. Карронады в бухте Напир-Брум и «австралийские» детали на дьеппских картах подтверждают версию о случайных и, возможно, даже многократных плаваниях к берегам пятого материка, совершенных в XVI в. португальцами.

В итоге можно заключить, что к тому времени, когда Кирос взялся за поиски Южного материка, то есть к 1600 г., вполне реальный северный выступ неизвестного тогда континента наносился на карты по данным случайных португальских открытий или, если так можно выразиться, случайных португальских «касаний». И Кирос был прав, полагая, что где-то к юго-западу от островов Санта-Крус должна располагаться эта южная суша. Ошибался он в определении ее величины. Его Terra Australis была примерно в полтора — два раза больше реальной Австралии и кое-где доходила до студеных арктических широт. Однако даже сто пятьдесят лет спустя виднейшие географы века Кука и Лаперуза, Ломоносова и д'Аламбера заполняли пустоту южного полушария материком, который по площади не в два, а в двадцать пять раз превышал Австралию!

Кирос был прав, когда доказывал, что к его Южной земле легче и проще всего добраться, идя с востока. Кирос был прав, когда повернул от острова Таумако на юго-запад. Если бы его не околдовали пейзажи острова Эспириту-Санто (Южной Земли Святого духа), то на этом курсе он через Коралловое море дошел бы до восточных берегов Австралии и отдал якорь чуть южнее Большого Барьерного рифа.

И тем не менее ложное открытие Кироса оказало пагубное влияние на географическую мысль XVII и XVIII вв. Мемориалы Кироса получили широчайшую огласку еще при его жизни. Они были переведены на немецкий, французский, английский и голландский языки и повсеместно в Европе вызвали оживленные отклики. Южная Земля Святого духа положена была на карты мира и на них оставалась до тех пор, пока сперва Бугенвиль в 1768 г., а затем Кук в 1774 г. не доказали, что она представляет собой маленький остров в архипелаге, который Бугенвиль назвал Большими Кикладами и Кук — Новыми Гебридами.

Южная Земля Святого духа накрепко спаялась с Неведомым Южным материком, созданным картографами XVI в., и с 1611 г., когда в Германии появилось первое издание мемориалов Кироса, до 1768 г., то есть на протяжении ста пятидесяти семи лет, этот лжеконтинент вводил в заблуждение картографов и мореплавателей.

Предыдущая | Оглавление | Следующая