Работа Оксли была продолжена ботаником А. Каннингемом, открывшим в 1823 г. проход Пандора и тем самым — более короткую дорогу к равнине Ливерпул. В 1827 г. он перевалил через хребет Нэндьюар и добрался до реки Кондамайн и Дарлинг-Даунса; а в 1828 г. открыл со стороны залива Мортон путь в горы, с высоты которых он сумел окинуть взором всю территорию, исследованную им годом раньше.

Высказанные Каннингемом в 1828 г. предположения о структуре внутренней части континента занимают среднее место между ошибочными, хотя и вполне закономерными для того времени представлениями Оксли, и действительным положением вещей.

«Поскольку между 34° и 37° ю.ш. тянется огромная впадина, подверженная в периоды затяжных дождей частичному затоплению полыми водами нескольких рек, стекающих в нее с восточных гор, где они берут свое начало, и поскольку вся местность между указанными параллелями имеет общий наклон К северо-северо-западу и северо-западу, мы с достаточным основанием можем из этого заключить: либо часть этой отдаленной внутренней области занята крупным озером, либо в результате слияния этих больших рек — Маккуари, Каслри, Гуайдир и Дюмареск, не говоря уже о сети мелких потоков, которые на таких низменностях неизбежно сливаются,— образуется одна или несколько мощных рек, которые текут поперек континента… к северному или северо-восточному берегу; на некоторых частях последнего, по данным новейших съемок [то есть произведенных Кингом], существуют очень широкие устья, через которые в море могут излиться даже крупнейшие реки».

В это время важное путешествие на юго-запад совершили Г. Юм и В.Г. Ховелл (1824 г.). Они выступили сухим путем из Лейк-Джорджа, где жил Юм, пересекли реку Муррумбиджи, увидели покрытые снегами Австралийские Альпы и, переправившись через реку Меррей (которую они назвали рекой Юм), вышли к реке Гулбарн.

«За все свои путешествия,— писал Ховелл,— мне не приходилось видывать лучших пастбищ для овец. Холмы по реке Гулбарн почти совершенно безлесны и до самых вершин одеты травой, которая по впадинам просто превосходна».

Юм и Ховелл проследовали дальше через современный штат Викторию и вышли к Порт-Филиппу, не сумев, однако, разрешить загадку рек. Вместо этого Ховелл прибавил к списку уже накопившихся гипотез еще свою собственную.

«Мне кажется,— писал он,— что они изливаются в громадное озеро, в свою очередь имеющее сток в океан либо на северо-восток, либо на юго-запад,— в этих направлениях часть побережья низменная…».

Проблема, таким образом, еще более разрослась в результате открытия новых рек с внутренним стоком и еще более усложнилась благодаря все новым и новым гипотезам. Решена эта проблема была Чарльзом Стартом и Томасом Митчеллом. Засуха 1826–1828 гг. была настолько сильна, что, по словам Старта, «земля так выгорела, что на ней не осталось и следа растительности. Колонисты перегнали свои стада рогатого скота и овец в отдаленные местности, где были трава и вода, ибо здесь не осталось уже ни того ни другого». Таким образом, путешествие Старта было вызвано как стремлением установить течение вновь открытых рек, так и необходимостью отыскания пастбищ.

Старт, спутником которого в этом путешествии был Юм, выступил из Сиднея в сентябре 1828 г. и через некоторое время достиг того пункта на реке Маккуари, от которого Оксли повернул в обратный путь. Отсюда Старт и Юм пошли каждый своим путем, но оба в северном направлении, чтобы отыскать, где и как обойти болота, и позже, соединившись, открыли 1 января 1829 г. реку Боган. Они пошли по этой реке, пока не вышли на берег «могучего Дарлинга», вода которого оказалась слишком соленой для питья из-за присутствия соленых ключей. Поэтому они повернули обратно к исходной точке и после короткого роздыха вновь выступили в направлении к реке Каслри, которой и достигли 10 марта. Речка оказалась пересохшей, но путешественники исследовали ее ложе и обнаружили, что она впадала в Дарлинг. На этом Старт решил закончить путешествие «не из-за недостатка средств, а из убеждения в бесплодности дальнейших поисков». Все же его путешествие принесло ту пользу, что помогло нанести на карту по крайней мере отрезок реки Дарлинг и установить, куда впадают две из открытых Оксли рек.

Потерпев неудачу в северо-западном направлении, Старт решил сделать попытку в юго-западном. Выйдя из Сиднея в ноябре 1829 г., он направился по старому маршруту Юма и 7 января 1830 г. спустил в воду лодку на реке Муррумбиджи. Это «смелое и отчаянное предприятие», как его характеризовал сам Старт, увенчалось успехом. После недельного плавания Старт достиг места впадения реки в Меррей.

«Мне лично,— писал Старт,— открытие реки доставило особенное удовлетворение, так как оно не только подтвердило мои предположения о конечной судьбе Муррумбиджи и оправдало мои, на первый взгляд, поспешные и необдуманные поступки, но и обеспечило конечный успех данного мне поручения».

23 января Старт достиг того места, где в Меррей впадала другая река, и сделал правильный вывод, что это может быть только река Дарлинг. Исследователь продолжал плыть по реке, пока 9 февраля не достиг ее устья.

«Прямо передо мной,— писал Старт,— простиралось великолепное озеро, вполне пригодное для того, чтобы принять в себя воды приведшей нас к нему могучей реки… Горные цепи теперь были еще более ясно видны. Они тянулись в направлении с севера на юг и находились в сорока милях от нас. Очертания их носили правильный и непрерывный характер; к югу они постепенно понижались, на севере же заканчивались высоким обрывом. Я не сомневался в том, что перед нами была гора Лофти, о которой сообщал капитан Флиндерс, и что передо мной та цепь, которая тянется к востоку от залива Св. Викентия».

Вскоре после этого путешественники достигли моря, но не раньше чем обнаружили, к своему разочарованию, что «великолепное озеро» было слишком мелко для судоходства.

После этого Старт решил вернуться обратно по той же реке Меррей вверх по ее течению. Несмотря на невероятные лишения и усталость ему удалось добиться цели, и 26 мая 1830 г. он прибыл назад в Сидней. Оба его путешествия имели громадное значение. Первое из них показало, что гипотеза Оксли о существовании какого-то громадного болота внутри Австралии была неправильной, второе выявило истинную природу внутренних рек юго-восточной Австралии.

Окончательно проблема была разрешена майором Томасом Митчеллом в ходе его трех путешествий. В 1831 г. он пересек равнину Ливерпул, вышел к реке Намои, а в начале февраля достиг реки Гуайдир. Проследовав на короткое расстояние по ней, он повернул на север, сделал петлю к Дарлингу и проследовал по нему до устья Гуайдира. Поскольку запасы его были раскрадены, а два человека из состава его отряда убиты туземцами, Митчелл решил вернуться. Ему удалось, по его собственным словам, «доказать, что любая текущая в северо-западном направлении река должна заходить намного севернее 29° ю.ш. Все же реки к югу от этой параллели, как выяснилось, целиком принадлежат к бассейну Дарлинга».

Митчелл обнаружил, что река Дарлинг была далеко не такой, какой ее видел во время своего первого путешествия Старт; по его словам, она была «не шире Темзы у Патни» (юго-западное предместье Лондона).

Второе путешествие Митчелла, предпринятое в 1835 г., не совсем подтвердило его первые впечатления. На этот раз он проследовал по реке Боган до ее впадения в Дарлинг и у слияния их построил Форт-Барк. Вода Дарлинга оказалась пресной, что вновь противоречило сообщению Старта, и Митчелл решил проследить ее течение до конца. После 480-километрового путешествия, добравшись до местности, где почти не было деревьев и очень мало травы, он повернул обратно.

«Теперь не остается сомнений,— писал он,— что это и есть та река, место впадения которой в Меррей видел Старт; а продолжать съемку до самого пункта слияния не было достаточно важным делом, чтобы из-за него подвергаться опасности».

В свое третье и самое удачное путешествие Митчелл вышел в 1836 г. У него, по-видимому, существовали все еще крайне путаные представления по поводу истинной природы бассейна Меррей — Дарлинг, и он воображал, что внутри его находились четко выраженные горные цепи. Далее, он, вероятно, забыл свои первоначальные предположения по поводу Дарлинга и начал сомневаться в том, впадает ли он действительно в Меррей. Он стал даже думать, не принял ли Старт реку Лаклан за Дарлинг. Он начал с того, что проследовал по течению Лаклана до его слияния с Муррумбиджи, откуда продолжал путь до той точки, где в Меррей впадает Дарлинг, и поднялся по последнему до того места, где он превращается в цепь озер или луж и где можно ступать по его ложу. «Стоя на противоположном, или правом, берегу этой безнадежной реки,— записал он,— я решил, что далее итти не имело смысла: мы точно знали, какая это была река».

Вернувшись на Меррей, Митчелл поднялся по реке и 8 июля открыл небольшую реку, названную им «в силу ее некоторого сходства с одной маленькой речушкой в Англии» Лоддоном. В этом более широком участке долины Меррея он нашел также ряд других рек, и вся местность в целом произвела на него прекрасное впечатление. Он записал:

«Наконец-то мы открыли вполне пригодную для заселения цивилизованным народом область, которой, быть может, суждено когда-либо стать частью великой империи. Леса здесь не слишком много, но достаточно для любой цели; почва прекрасна, и климат умеренный; с трех сторон область омывается океаном; ее пересекают и орошают могучие реки и бесчисленные ручьи. Я первый европеец, исследовавший горы и потоки этого рая, повидавший его живописные пейзажи, ознакомившийся с его геологической структурой и способствовавший своей работой эксплоатации тех естественных богатств, которые в недалеком будущем неизбежно станут на службу новому народу».

Нечего и говорить, что открытия Митчелла имели крупнейшее значение, но, увлекшись, он приписал себе одному более ранние открытия, совершенные другими путешественниками — Юмом и Ховеллом.

15 июля Митчелл нанес на карту Грампианские горы, еще через три дня открыл реку Виммеру, а в последний день месяца набрел на новую реку, названную им Гленельг, «согласно обычаю — в честь его превосходительства министра колоний». Повернув на юг, но не следуя точно долине реки, Митчелл вышел 20 августа к морю. Он сделал определение широты, произвел съемку устья реки и прилегающей местности и, как он прибавляет, «войдя вновь в устье реки с моря, я угостил своих людей бутылкой виски, во время распития которой река была торжественно окрещена Гленельг».

Продолжая путь на восток, Митчелл достиг залива Портленд, где нашел новоселов, живших там уже два года и занятых «доставкой овец и рогатого скота в количествах, размеры которых ограничивались лишь числом судов, которые можно было достать для их перевозки». В результате этого путешествия довольно четко определились основные черты структуры бассейна Меррей — Дарлинг к востоку и югу от Дарлинга.

Предыдущая | Оглавление | Следующая