3. Монофизиты в долине Нила

«Ступени с поверхности вели в крипту. Я заглянул сквозь щель у порога закрытой двери. Вдоль стены, отделявшей часть крипты от прохода под апсидой, виднелись останки, покрытые толстенным слоем песка. Следовательно, они непотревожены! Позвали Плэмли. Тело извлекли и положили на спину. Сквозь белый саван просвечивала коричневая ряса, на грудь с шеи свешивался медный крест. «Один из ваших, священник»,— сказал я Плэмли и ушел, чтобы немного передохнуть. А когда вернулся, то нашел Плэмли почти в трансе. Он стоял на коленях, а возле тела лежали два плотно свернутых бумажных свитка. «Показалось, что у него слишком много костей, вот я его и встряхнул», — объяснил Плэмли» (Frend, 1996, 308).

Это не цитата из авантюрного романа, а рассказ участника раскопок англо-американской экспедиции под руководством Ричарда Дэйла и Дж.М. Плэмли в 1960-х гг. в Каср Ибрим — одну из самых южных точек продвижения египтян в Нубию. Крипты, в которые можно подчас «просто войти», открыв дверь (мешает лишь занесший их песок пустыни); хорошая сохранность органики, позволяющая поднять тело человека, умершего много столетий назад; папирус, пергамен и даже бумага, разворачиваемые без особого труда — вот далеко не полный список чудес, которые предложила исследователям христианских древностей Нубийская пустыня. Найденные свитки (длиной по 5 м каждый) прочитали, выяснив, что это рекомендация и описание церемонии возведения в сан некоего епископа Тимофея, присланные из Каира от Гавриила IV, патриарха Александрийского (1370—1378) и написанные на арабском и коптском языках. Тимофей должен был стать епископом Ибрима и Пахораса (Фараса); он описывался как добрый христолюбивый человек, прошедший все ступени посвящения от монаха до епископа. Но главным была дата — документ был датирован 1372 г.

Археологи в «царстве пресвитера Иоанна». Если бы нашим коллегам лет сто назад рассказали историю о христианских епископиях XIV в., лежащих к югу от порогов Нила, большинство сочло бы это просто сказкой. Даже сейчас, говоря о них, испытываешь странное чувство нереальности. Конечно, о том, что Египет пережил период бурного развития христианства, являлся родиной многих учений и землей, где возникло монашество, было хорошо известно из письменных источников, но это все относилось к далеким временам ранней церкви. Страну в VII в. завоевали арабы, постепенно проникавшие вверх по Нилу все дальше к югу. Местные христиане-копты сохранили религию, но стали религиозным меньшинством, существующим благодаря веротерпимости победителей. От нубийских же христиан в средневековье до Европы доходили лишь странные слухи о лежащем за горами и пустынями царстве могущественного монарха «пресвитера Иоанна» — но позже их воспринимали как «плоды невежественного воображения».

Даже путешественники, археологи и этнографы, более склонные верить тому, что видят перед собой и менее подверженные предрассудкам, долго не могли взглянуть на христианские древности Нила под правильным углом. Причиной этого было, как ни странно, всеобщее увлечение Египтом и его археологическими сокровищами, после похода Наполеона и расшифровки иероглифов обратившееся в настоящее безумие. Открытие древнеегипетского искусства и расшифровка письменности составили эпоху в истории европейской культуры. На фоне «загадок фараонов» более скромные следы коптской культуры были просто незаметны: тяжесть пирамид чуть было не раздавила в Египте христианскую археологию. Что проку возиться с теми, кто ниспроверг прекрасные древние статуи и покрыл стены храмов однообразными бессмысленными граффити? Они не стоили тех денег и времени, которые пришлось бы потратить на раскопки. Чем быстрее удалить наслоения двух последних тысячелетий, тем лучше: «коптский балласт» — вот обычно и все описание этих слоев в дневниках исследователей XIX и даже XX вв.36

Однако с конца XIX в., когда остальные районы христианского Средиземноморья стали известны лучше, на коптов начали понемногу обращать внимание. В 1898 г. Йозеф Стржиговский напишет: «Египет — культурный вулкан; сейчас еще дремлющий, он проснется однажды» (Цит. по: Frend, 1996. 145). Отметим с гордостью, что среди ученых, ранее других почувствовавших перспективность изучения древностей коптской церкви, были русские специалисты, уже в 1880-х гг. специально исследовавшие их в Египте (см. гл. V-2). Первые обмеры и раскопки 1890—1900-х гг., а также публикация А.Дж. Батлером «Коптских церквей Каира» и выход каталога каирского музея (Й. Стржиговский) стали поворотным пунктом (Butler, 1884; Strzygowski, 1904). На рубеже веков открыли «монастырь св. Симеона» в двух милях от Ассуана и «христианские Помпеи» — коптское кладбище в Багавате, комплекс Апа Аполлония в Бавите и церковь в Вади Загра.37

Предыдущая | Оглавление | Следующая