2. Эпоха коренных перемен

XX век принес совершенно новое отношение к методике натурных исследований и к их интерпретации, в котором «католическая археология» была уже не единственной. Поворот совершался в страстных спорах между представителями различных национальных и конфессиональных школ (см. гл. IV-1). Во многом он произошел благодаря усилиям германских и английских, русских и американских ученых, хотя и «римской школе» также предстояло еще немало выдающихся свершений. Разработка новых научных методов требовала иных, новых объектов для изучения, которые обеспечивали полевые исследования. XX век — поистине эпоха «великих археологических открытий». Познакомимся с некоторыми из них, начав с недавно оставленных катакомб.

Спор о катакомбах продолжается. В конце XIX в., вслед за открытиями де Росси, в изучении катакомб наступил настоящий бум.30 В Риме работы возглавили трое учеников де Росси: Энрико Стевенсон (не путать с Дж. Стевенсоном, также писавшем о катакомбах), Орацио Марукки и Джозеф Вильперт.31 К этому времени выяснилось, что основания многих церквей города стоят прямо над катакомбами. Такой особый район был открыт Э. Стевенсоном на Казилинской дороге. В центре крипты одна над другой помещались две локулы (что соответствовало описанию гробниц Петра и Марцеллина, мучеников эпохи Диоклетиана, сделанному Эйнхардом в IX в.). Граффити пилигримов подтвердили предположение: это было кладбище «Ad duas lauros» («у двух лавров»), возникшее во второй половине III в. и накопившее тысячи могил III— IV вв. со множеством фресок. Некрополь был увенчан мавзолеем императрицы Елены (сначала приготовленным Константином для себя) и большой кладбищенской базиликой.32

К древнейшим находкам относился и большой склеп, мозаика которого сообщала, что некий Аврелий Фелициссимус приготовил гробницу «для своих братьев и друзей-вольноотпущенников». Склеп построили незадолго до 220 г.; он имел два уровня, разделенных на отдельные комнаты; сначала хоронили в аркосолиях, но позже в полу и стенах вырубили ниши для дополнительных могил. Ряд признаков неоспоримо доказывает, что погребенные были христианами, причем изначально стены и потолок были расписаны сценами («Эдем», «Искушение»: змей с раскрытой пастью, обвившийся вокруг древа, «Трапеза» и др.), которые ассоциируют с символикой гностиков.

Обилие находок, однако, не соответствовало устаревшей методике исследований, пора было навести порядок в правилах датировки и атрибуции объектов. Начало этому было положено в 1915 г. швейцарским ученым Паулем Штайгером (Styger, 1930; Styger, 1933; Styger, 1935). Он начал с трудоемкой работы по проверке материалов, пришлось перемерить вновь каждую галерею — но зато в результате удалось полностью восстановить метод древних строителей. Это было очень интересное стратиграфическое решение. Оказалось, что катакомбы не строили сразу в полном объеме. Они развивались от небольших камер или коридоров и новые галереи добавляли по мере заполнения старых. Поэтому нижние галереи позже верхних. Другим методом расширения площади для погребений было опускание пола (локулы возвышаются сейчас во многих коридорах по 10—13 и более рядов, а свод теряется в недосягаемой вышине) — значит, погребения верхних рядов в высоких галереях должны быть древнее нижних. Фрагменты саркофагов из старых языческих погребений использовали при строительстве, из-за чего они проникали на нижние уровни, где встречаются даже в кладках V в. Следовательно, датировать погребения по этим фрагментам невозможно; также не следует считать, что погребенные были язычниками или что их хоронили в целых языческих саркофагах вплоть до V века.

В итоге Штайгер ввел новые основы хронологии, менее зависимые от типологии артефактов и тем более от стилевого анализа изображений. Его исторические выводы произвели сенсацию. Катакомбы, объявил Штайгер, в основном использовали в IV в., причем не до церковного мира, а после него — следовательно, они возникли не для укрытия от гонений. Никаких следов христианских катакомб времен апостолов или даже близких по дате не существует. В то же время было, наконец, доказано, что древнейшие погребения (например, в катакомбах Домитиллы) можно датировать серединой II в. — но и они не обязательно были первыми.

Стало наглядным и развитие «социальной стратиграфии» катакомб: от частных гробниц, находившихся в собственности семьи, к развитой системе «обобществленных» галерей, перешедших в конце III—IV вв. в собственность церкви. Этому процессу сопутствовало увеличение разнообразия в сюжетах росписи: до 313 г. использовали семь ветхозаветных и шесть новозаветных сцен — в течение IV в. их стало более 60! Штайгер показал надуманность многих интерпретаций и отбросил ряд мифологем, упорно окружавших католическую трактовку иконографии.33 После работ Штайгера начался постепенный переход к современным методам датирования катакомб, так что исследователи середины XX в. опирались в датировке уже не на стилистические особенности, а на стратиграфию и «нормальные» археологические методы датировок (по монетам, керамике, артефактам и др.).

В 1920 г. успешными исследованиями открытых еще Бозио катакомб св. Памфила начал работы молодой знаток христианского Рима Энрико Йоси, в будущем Инспектор катакомб и ректор Папского института христианской археологии. В 1926 г. на Виа Тибуртина он обнаружил захоронение с посвятительной надписью: «Благословеннейшему мученику Новациану сделал эту гробницу диакон Гауденций», атрибутированное знаменитому епископу, имевшему многочисленных последователей.

Гробница датировалась 270-300 гг., но была мала и могла вместить лишь частицы мощей.34 Э. Йоси принадлежит и честь открытия древнейшего пока из подписанных катакомбных погребений, Кальпурнии Дионисии, прожившей недолго, с 23 мая 263 по 13 августа 266 г.35 Богатый «урожай» надписей с датами от 273 до 475 г. последовал при работах, проведенных после обвала в катакомбах Претекстата. Среди погребенных здесь были клирики и фоссоры (копатели могил), аристократы и вольноотпущенник Квинтус Лактеариус, а среди фрагментов саркофагов встречались несомненно языческие.

Долго думали, что фигуративное искусство катакомб вышло из более древних росписей, а именно иудейских, благодаря участию одних и тех же художников в украшении всех катакомб II — нач. III вв. (в это время общественное сознание Рима воспринимало их как членов одной религиозной традиции). Однако после открытия катакомб в саду виллы Торлония (III в.) стало ясно, что еврейские и христианские катакомбы Рима возникли примерно одновременно, в конце II — нач. III вв.; что их художественное развитие шло параллельно и ни иконография, ни тексты не заставляют думать, что одна из традиций породила другую.36

Итоги исследования катакомб в первой половине XX в. были подведены во многих публикациях, из которых следует назвать работу А.-М. Шнайдера (Германия), прекрасно систематизировавшего исследования (особенно 30—40-х гг.) и достойно продолжавшего линию Штайгера, а также главу учебника Тестини (Schneider, 1951; Testini, 1958; Кауфман, 1964). Информационная база продолжала быстро расширяться и в послевоенные годы. Среди самых ярких открытий — «картинная галерея» в маленьких катакомбах IV в. на Виа Латина (1955 г.). Кладбище принадлежало состоятельным семьям, родовые кубикулы которых украшали фрески; среди 113 «картин» ветхозаветные сюжеты составляли более трети, новозаветных было меньшинство (13).37

Исследования катакомб и открытия в них не прекратились и сегодня; то и дело следуют сообщения о неожиданных находках (Ferrua, 1991). Однако уже к середине XX в. наука получила столь полные и надежные ответы на многие старые вопросы, что новые факты пока не способны поколебать сам фундамент истории ранних христианских кладбищ. В некоторых катакомбах раскрыты их древнейшие ядра. Уточнение датировок существенно удревнило возраст катакомб — но оно же положило ему хронологический предел. Штайгер оказался прав — до конца II в. катакомб не было. Раньше христиан погребали на общих языческих кладбищах, не отражая наглядно их вероисповедания, что подтверждает неоспоримый пример кладбища в Остии (Isola Sacra).

Даты возникновения многих знаменитых катакомб проверены благодаря погребениям пап: внезапный обвал при работах на Виа Аурелиа открыл могилу папы Калликста I (217-222) — следовательно, кладбище уже существовало к 222 г. Столь же ранними мог быть и ряд других катакомб: Сан Каллисто (знаменитое «кладбище пап», управление которым папа Зефирин уже ок. 210 г. доверил дьякону Калликсту); Люцина (к моменту погребения папы Корнелия уже существовали); Новациана (древнейшие надписи — 266 и 270 гг.). Считается надежно установленным, что окончательно подземные кладбища оформились только в первой половине III в., долго оставаясь очень бедными в архитектурном смысле. Даже самые известные из пап III в., несмотря на массы посещавших их захоронения пилигримов, погребены в простых локулах, украшенных только плитой с орнаментом по контуру. Лишь начиная с папы Дамаса (366-384), который переоформил старые гробницы, они стали более представительными (см. выше).

Два вопроса, однако, остались: почему христиане начали около 200 г. строить катакомбные кладбища? Связано ли это с началом строительства еврейских катакомб в Риме примерно в то же время и если да, то каким образом? Одними археологическими методами здесь не обойтись. Возможно, что ответ на первый вопрос скрыт в проблеме церковного владения землей. Она стала появляться у общин как раз на рубеже II— III вв.38

Предыдущая | Оглавление | Следующая